На самом деле, читатель, Икка не знала точно, где именно в Стране Чудес они находились. Перемещение в реальный мир произошло так стремительно, что каменная плита из церкви, на которой Каро сейчас убивала ее, Икку, раскололась надвое. Но Страна Чудес везде внимательно наблюдала за пришельцами – да, этот мир, этот Лес был любопытным. Его интересовали тайные глубины человеческой души, интересовало, насколько человек был вспыльчивым, опасным, злобным, о чем он мечтал, кого он любил и ненавидел и с какой силой. Какими живыми были эти маленькие существа, люди, бросавшие вызов неизбежной смерти! Сам Лес не знал, что такое смерть, ему никогда не суждено было это узнать… Да-да, ему действительно нравилось наблюдать за тем, как Иккадора Алиса Сикл гибнет от рук бывшей возлюбленной; точно так же ему нравилось наблюдать за тем, как она жила, держась за эти самые руки.
– Я никогда не думала, что ты по… победишь, – сказала Икка, солгала Икка, и Кэресел с бессмысленным лицом задавила эту ложь. – Ни… на ми…нуту, Кролик.
Их лица были совсем близки, их щеки почти соприкасались, и сияние синей магии слепило Икку, жгло ей глаза. По крайней мере, она умрет здесь, в этой стране, где она уже умерла однажды, подумала она. Это показалось ей правильным. Наконец Икка хоть что-то в своей жизни сделает правильно. Когти Кэресел расцарапали ей кожу. Она сейчас оторвет Икке голову, как ей было приказано. И тогда все будет в порядке. В конце концов все устроится так, как надо. Как она хотела.
Мир погрузился во Тьму, в настоящую, самую настоящую Тьму.
А потом руки, душившие Икку, разжались.
Икка жадно втянула ртом воздух и перекатилась на бок по острым осколкам камня, которые впивались ей в ребра. Шея адски болела, ее чуть не вырвало. Она машинально ощупала горло. Царапины были поверхностными.
Ничего не понимая, Икка снова подняла взгляд и увидела Каро, которая стояла рядом на четвереньках. Желтые волосы свисали ей на лицо.
Каро тяжело дышала, и Икка увидела, что по спине у нее течет кровь, но никаких крыльев не было. Вороны валялись вокруг на земле.
В дюжине шагов от них неподвижно стояла Хэтти Новембер Ккуль. Ее руки были прижаты к груди; и руки, и платье были черными. Волосы, слипшиеся от черной жидкости, свисали сосульками; голова была откинута назад. Икка невольно взглянула в эти огромные, огромные глаза, из которых текла магия и слезы. Видела ли она Хэтти когда-нибудь такой…
Она казалась очень молодой и очень маленькой, и Лес склонился над ней, и ее взгляд был устремлен на его кроны и ветви, шуршавшие на ветру. Листья трепетали и щебетали, Свет лился с них на землю, и Икка заскрежетала зубами, и приготовилась подняться с камня, чтобы…
А потом Хэтти сделала вдох.
У Икки все завертелось перед глазами.
Это было невозможно.
Страна Чудес…
Потом Хэтти выдохнула, и Икка моргнула, и все снова стало на свои места. Икка видела всего лишь хрупкую молодую женщину в темном платье, неподвижно стоявшую на траве под деревьями. Утих ветер, смолк шепот листьев.
Хэтти наклонила голову набок, глядя на двух ведьм.
– Что ж, – наконец произнесла она, проводя по лицу кончиками пальцев. При этом она слегка оттянула кожу под глазами, и Икка увидела ее белки. – Теперь ты понимаешь, что я была права, Кэресел?
Ведьма-ворона заправила волосы за уши и выпрямила спину. Потом закатила глаза и издала смешок, недовольный, и недоверчивый, и издевательский. Одним словом, смешок Каро.
– Ну хорошо, хорошо, онни, – буркнула Кэресел. – Но послушайте… Алиса тоже не смогла меня убить.
Когда кровь Икки выступила вокруг ее ногтей, Кэресел опомнилась.
Почувствовала, как ее сознание отделяется от сознания Хэтти; почувствовала, что Хэтти отпускает ее без возражений.
«Просто мне не нужна ее помощь, – сказала себе Каро, вновь обретя способность мыслить. – Просто я хочу быть собой в полном смысле этого слова, когда буду тебя убивать, Алиса».
