Он пытался найти верный тон. Она насмешница и изо всех сил старается показаться хуже, чем она есть: испорченнее, нахальнее, злее. Или взрослее? Тогда с ней нельзя обращаться снисходительно – обидится или замкнется в себе, как подросток.
– Неужели ему так важно уехать за границу, что ради этого он мог бы пойти на убийство?
Дениз прищурилась и сжала губы. Наверное, пожалела о своей разговорчивости. Но не похоже, что она его покрывает.
– За границу уехать очень важно. Очень. Полетт работает у Живанши – вы хоть приблизительно представляете себе, что это такое?!
Кемаль подумал, что за последние несколько дней ему уже не в первый раз предлагают подняться на иной уровень восприятия – как будто сам он, в силу своей ординарности и озабоченности примитивными делами, на такие взлеты не способен. Забавно все-таки, какое значение придают люди своим собственным ценностям! В сущности, у каждого своя шкала. И каждому кажется, что другому до его уровня далеко. Поэтому и трудно обнаружить убийцу – пойди пойми, какие у него сверхценности, ради чего он готов на все…
– Приблизительно представляю. И она найдет ему там работу?
– Во всяком случае, постарается. Не упускать же такой шанс! Но! – она сделала выразительную паузу. – Для этого совершенно не нужно никого убивать. Если бы он соблазнял Полетт и рассчитывал на ее любовь, тогда да, бывшая невеста могла бы помешать. Но Полетт знает, на что идет: это фактически сделка, а не брак. Чем же ему грозило наличие невесты? А? Зачем ее убивать? Идти на такой риск? А вы вообще уверены, что это она?
– Нет, – честно признался Кемаль. – Дело в том, что она во вторник должна была появиться в этом районе. У нее была назначена встреча, на которую она не пришла.
– Не понимаю. С кем встреча? С Бора? Почему здесь? Вы ему-то фото показывали?
– Пока нет. Решил сначала повидаться с вами.
– Что-то вы темните. Спросили бы его, и дело с концом.
– А если он убийца? Разве он сказал бы правду?
– Да какой он убийца! У него, как говорится в кино, мотива нет!
– Но девушка была беременна, и если ее родители так старомодны…
– Подождите! Какая девушка? Убитая? Или некая неизвестная невеста? – в глазах Дениз вспыхнул и тотчас же погас необъяснимый огонек интереса.
– Убитая, – наблюдая за ней, ответил Кемаль. – И я обязан выяснить, не была ли она и той таинственной невестой вашего… друга Бора.
– А вы бы спросили его мамочку, – ехидно посоветовала Дениз. – Меня-то он с невестой не знакомил. И, это можете официально зафиксировать, с этой девушкой, на фотографии, я нашего Бора никогда не видела. Иначе я запомнила бы девушку, разве нет?
– Если вы не лжете, то да, – согласился Кемаль, поняв, что больше от этого разговора почти в дверях ждать нечего.
Закрыв за ним дверь, Дениз устало прислонилась к стене коридора. И тут же отскочила: стена была холодная и шершавая, а спина совершенно голая и нежная. Но от этого неприятного прикосновения она быстро вернулась к практическим соображениям. Что из всего этого можно извлечь?
Аксу беременна – раз, она убита – два, убита в соседнем доме – три, во вторник – четыре! Класс! Получше бы распорядиться этой информацией. И решить, что дальше говорить полиции.
Дениз прошла в комнату, которую называла своей мастерской, такую же маленькую комнату, как расположенный этажом выше кабинет Айше. Если бы Кемаль увидел царящий в ней художественный беспорядок, он бы снова подумал о том, как разные люди зеркально отражаются в собственных интерьерах. Чего они только не понаделают из абсолютно одинаковых помещений! Сразу и не угадаешь, что они изначально были одинаковыми.
Дениз сняла испачканный красками фартук и натянула на голое тело короткую майку. Надо быстренько что-нибудь предпринять. Пока это не предпринял кто-нибудь другой. Пошустрее ее. Ну, таких поискать!
«Угораздило же меня два дня здесь не показываться! Сколько всего прошляпила! Похоже, они в полиции вообще не знают, кто она такая. Или он специально мне имя не сказал?»
Дениз посмотрела на часы. Пол-одиннадцатого. Как лучше поступить? Дома его, конечно, нет. Позвонить на мобильный? Нет, это не годится. Пока не ясно, как с ним разговаривать. Лучше домой – на автоответчик. Нет, такое не для записи. А впрочем, он же не идиот: тут же ее сотрет. Такую подозрительную запись. Не сотрет – ему же хуже.
Она сняла трубку, набрала номер и, дождавшись гудка автоответчика, негромко заговорила:
– Добрый вечер! Меня зовут Дениз. Мы с вами встречались, но не знакомы. Мне необходимо с вами поговорить. Не по телефону. У меня есть очень важная для вас информация. О вашей… пациентке Аксу. Я… беспокоюсь, как бы не сказать чего-нибудь такого полиции. Из-за своей… излишней наблюдательности.
Она следила за тем, чтобы ее голос звучал взволнованно, и делала иногда паузы со вздохами, словно подбирая слова. Продиктовав номер своего телефона, она положила трубку на рычаг, развернулась легким танцевальным движением и, едва сдерживаясь, чтобы не запрыгать от радости, запела: «I‘m a big, big girl in a big, big world…»*
Остановившись перед зеркалом, она подмигнула своему отражению и произнесла:
