– Не прибедняйтесь. Вы достаточно известны. Я не позвал бы неизвестно кого. Я навел справки: у вас хорошая репутация. И хорошая сестра, – старик лукаво улыбнулся. – Я знаю толк в женщинах. В золоте, бриллиантах – и в женщинах. Правильно, Фатош?
Жена улыбнулась в ответ.
– Подать кофе? – спросила она.
– Подай. И уходи – как договорились.
– Меня отсылают. Можно даже сказать «выгоняют», – за ее легким, игривым тоном угадывалось недовольство и скрытая обида.
– Ну-ну, деточка. Я собираюсь составить завещание, и тебе причитаются такие суммы, о которых тебе знать не надо. А то начнешь ждать моей смерти, а? – господин Орхан засмеялся неприятным притворным смехом.
– Вот так всегда! Лишь бы надо мной посмеяться при посторонних!
– Господин Мустафа уже не посторонний, а твой собственный адвокат. Ожидающий кофе.
Фатош снова улыбнулась и вышла из гостиной. Красивой, какой-то продуманной походкой. Вместо домашних тапочек на ногах у нее были босоножки на каблучках, которые почему-то не стучали, позволяя ей ступать совершенно бесшумно, хотя обычно тонкие каблуки такой высоты…
– Посмотрите пока вот это, – старик протягивал Мустафе несколько сколотых скрепкой листов бумаги с напечатанным текстом. – Только без комментариев. Пока, – он выразительно показал глазами на арку, за которой скрылась его жена.
Мустафа взял поданные ему документы, начал читать – и удивляться.
«Совсем непонятно. Это же нормальное, юридически грамотное завещание. Явно составленное профессионалом. Зачем же ему я? Ладно, подождем, сейчас все прояснится».
Бесшумно, как большая грациозная кошка, вернулась Фатош с небольшим, наверное, серебряным подносом. Поставила одну чашку кофе около адвоката, вторую на специальный столик около кресла, который, судя по всему, мог становиться выше или ниже и легко перемещаться при малейшем движении руки инвалида. Старик чуть тронул столик, придав ему удобное для себя положение, и выжидающе посмотрел на жену.
– Я уже ухожу. Буду у соседки. Если что-нибудь понадобится…
– Не волнуйся. Ты прекрасно уходишь и по полдня не бываешь дома, и ничего не случается. Собаку возьмешь?
– Да, заодно погуляю с ней. К тому же она может помешать вашему совещанию. Я так поняла, что еще кто-то придет?
– Придут, милая. Нотариус и свидетели.
– А как же дверь?..
– Очень просто. Господин адвокат поработает консьержем и откроет. Правильно?
– Конечно, госпожа Фатош, не беспокойтесь.
Мустафа видел, что она беспокоится вовсе не об этом, а о чем-то совсем другом. И уходить ей не хочется. Женское любопытство? Скорее всего. Он видел, как она прошла сквозь арку куда-то вглубь квартиры, потом вернулась, ведя на поводке прелестного рыжего кокер-спаниеля, и наконец дверь за ней захлопнулась.
– Ну вот. Теперь к делу, – поставив на свой столик пустую чашку, сказал господин Орхан. – Как вы уже поняли, завещание – это маскировка. Оно готово. Придет нотариус, заверит его, и все. Вас я пригласил по другому вопросу, хотя завещание – это тоже важно, оно будет храниться у вас, и вы должны будете следить за тем, чтобы никто из моих родственников его не оспаривал. Сыновьям останутся мои магазины – пусть торгуют и наживаются. Моя бывшая жена тоже обеспечена. Остальное все – только Фатош. А вы будете меня защищать от обвинения в убийстве.
Он сказал это спокойно, но несколько торжественно, по-видимому понимая, какое впечатление должно произвести подобное заявление.
Если он хотел поразить своего слушателя, то ему это удалось.
Конечно, Мустафа неплохо владел собой, он привык к странностям клиентов, особенно богатых, полагающих, что они имеют право говорить и делать все, что им заблагорассудится. Но, согласитесь, когда полупарализованный старик, передвигающийся в инвалидном кресле, делает такое заявление…
– Убийства я не совершал. Хотел бы, но не судьба. Сейчас я расскажу вам интересную и не очень правдоподобную историю. Потом подумаем, что с ней делать. Через полчаса придет полицейский, и я хотел бы быть готов что-то рассказать ему. Может быть, даже все. Поскольку, повторяю, я убийства не совершал.
…Это произошло в понедельник.
Фатош гуляла с собакой, поэтому отвечать на телефонный звонок ему пришлось самому.
– Господин Орхан? – негромкий женский голос был ему незнаком. – Нам с вами нужно поговорить. Только не по телефону. У меня есть некоторая информация, которая, по-моему, может вас заинтересовать. И представляет определенную ценность.
– Вы меня шантажируете? – с интересом спросил старик. – Занятно. Интересно чем. Представьтесь, пожалуйста, и перестаньте говорить загадками. Я уже не в том возрасте, чтобы позволять морочить себе голову. В чем суть вашей информации и сколько вы хотите?
– Вы деловой человек, господин Орхан, – рассмеялась незнакомка. – И задаете такие бестактные вопросы…
