«Это» было небольшой комнатой, которая как будто попала сюда даже не из другой квартиры, а вообще из другого мира. Ни лепнины, ни гипюровых занавесок, ни дорогих ковров – ничего этого здесь не было. Между тем обстановка этого кабинета обошлась, вероятно, в такие суммы, которые раз в десять превышали траты расточительной Фатош на остальные помещения квартиры. Комната была оснащена такой техникой, о которой Кемаль конечно, имел некоторое понятие, но которой никогда не пользовался: государству не по карману такое оборудование для здания полиции. Чего здесь только не было!
Компьютер, принтер, ксерокс, факс, телефон с автоответчиком, новейшей модели телевизор с плоским огромным экраном, видеоаппаратура для просмотра как кассет, так и дисков…
– Вы, наверное, удивлялись, что в квартире тишина, ни одного звонка, да? Я все отключил на эти два часа, чтобы нам никто не помешал. Потом прослушаю сообщения и просмотрю факсы.
Господин Орхан подъехал к столу с компьютером, уверенным движением нажал какие-то кнопки, подвигал мышь – на экране появились бесконечные столбцы цифр.
«Биржа, – догадался Кемаль. – Хорош дед, ничего не скажешь!»
– Секундочку, – говорил между тем «дед», – я только должен взглянуть… Так… Ага… Все. Играю на бирже, – пояснил он, – приходится постоянно следить за курсом. Вот отсюда я и управляю своей империей. Меня, знаете ли, к этому не готовили. Я ведь младший сын – третий; кто бы мог предположить, что оба мои брата погибнут и я окажусь во главе всего концерна? Конечно, какой-то опыт у меня был: отец сразу выделил мне один из своих магазинов, и я почти пять лет вел его дела самостоятельно. Даже вывеску обновил! Перевел «Золотой дом» на французский – я тогда съездил в Париж, был без ума от Франции, француженок, да, «Мулен-Руж», знаете ли… ну так вот, получилось «Maison d’Or». Мне понравилось: меня-то зовут Орхан. Ор-хан, – с удовольствием повторил он. – Золотой хан, властелин золота. Я продолжил дедову традицию. Его звали Алтын Алтынель, и, скорее всего, именно это внушило ему мысль заняться ювелирным делом и назвать свою первую лавочку – «Золотой дом Алтынеля»*. Моя лавочка называлась «Maison d’Or» и приносила неплохой доход. А в тридцать шесть лет – вам сколько? примерно столько же, да? – на меня свалилась ответственность за весь концерн, занимающийся не только золотом, как вы понимаете. На одном золоте много не наживешь. После смерти отца старший брат существенно расширил дело: недвижимость, акции, инвестиции… впрочем, зачем я вам это рассказываю? К моему алиби, – он энергично похлопал рукой по ручке инвалидного кресла, – это ничего не добавляет. Похвастаться захотелось. Вот здесь я и провел вторую половину дня во вторник. Фатош вернулась около пяти, точнее не скажу: я был занят.
Последние слова он произнес просто и вместе с тем как будто гордясь тем, что он, при своей болезни и таком солидном возрасте, занят серьезным мужским делом.
«А ведь эту Фатош можно понять: он сильная личность. И интересная. Пожалуй, он прав: она с ним не только из-за денег», – мысль о деньгах натолкнула Кемаля на одну догадку.
– Знаете, чего вам здесь не хватает? – спросил он, видя, что хозяин кабинета заметил и оценил его молчаливое восхищение.
– Чего? – обеспокоено встрепенулся старик.
– Банкомата. Чтобы все ваши цифры сразу превращались в наличность.
– Хе-хе! Шутите! А я уж было подумал… Мысль забавная. Но мы наличными почти не пользуемся. Все покупки делает Фатош, у нее несколько кредитных карточек; она с собой больше трех-пяти миллионов* никогда не носит. Банкомат! Хе-хе!
Он ответил так, как и надеялся Кемаль. Теперь можно спокойно задавать следующий вопрос.
– То есть если госпожа Фатош снимает или тратит какие-то суммы, то вы можете это легко проконтролировать?
– Элементарно. Правда, я обычно не слишком слежу за ее тратами: она экономна («Я бы этого не сказал», – подумал Кемаль, вспомнив, сколько украшений было на этой даме.). Или вы… – старик насторожился, – да, я понял; надо посмотреть.
Он стал быстро нажимать кнопки компьютера.
– Вот, смотрите, – Кемаль подошел поближе и встал за спиной хозяина, чтобы самому видеть экран. – Это она тратила в супермаркете…
– Минутку, – вежливо перебил Кемаль. – Если шантажистка требовала денег у госпожи Фатош, то когда, по-вашему, это могло произойти? Когда она стала нервничать? Давайте посмотрим полтора-два месяца, хорошо?
Если господину Орхану эта идея и не слишком понравилась, то по нему это было незаметно. Они внимательно просмотрели все записи о снятых со счета суммах, но, по словам старика, ничего подозрительного он не обнаружил. Ко всему легко находилось объяснение: «это деньги для медсестры и домработницы, мы им платим в конце месяца; это супермаркет, сами видите; это она покупала какую-то одежду; это бензин: Фатош же всегда на машине, чтобы надолго не отлучаться; это она покупала подарок подруге на свадьбу; это косметический салон и парикмахерская»…
