– Я вас прекрасно понимаю, госпожа Мерием, – выждав еще немного и дав ей сказать в свое оправдание побольше, вступил он в разговор, – жаль, что вы мне не сказали сразу всей правды. Мы бы обратили внимание на эту подозрительную квартиру, но не в связи с этим убийством. А теперь, если там и были наркоманы, они затаятся и мы их-то у нее в гостях и не увидим. Но давайте уточним: вы вообще не видели этой девушки? Или только у вашей соседки во вторник?
– А как вы узнали, что ее там не было? – вопросом на вопрос ответила пенсионерка. – Поверили Дениз? Или узнали что-то еще?
– Если честно, госпожа Мерием, то у меня есть свидетель, который внимательно наблюдал во вторник за вашим подъездом. Посторонние девушки в него не входили, по крайней мере в первой половине дня.
– Но вы говорили с Дениз? – продолжила свой допрос госпожа Мерием. – Это вы ей сказали обо мне?
– А… вы полагаете, что это она могла позвонить вам вечером? Что, кстати, эта незнакомка сказала? Вы были так напуганы.
– Да. Сначала. Я даже решила было, что схожу с ума. Или что это звонок с того света: таким загробным голосом она говорила. Но потом я поговорила с Айше… не тогда, на лестнице, а уже после, по телефону, почти ночью. И у меня в голове прояснилось. Кроме Дениз, звонить некому. Зачем? Правильно? Только она заинтересована в том, чтобы я испугалась и сказала, что никого не видела.
– Значит, звонившая думает, что вы действительно видели девушку и вынуждает вас солгать? Что она точно сказала, можете вспомнить?
Через двадцать минут непростого для Кемаля диалога он сумел выяснить все подробности: и что встреча с Аксу была лишь плодом воображения старушки («но она так похожа на всех этих девиц, которые сюда таскаются, что немудрено перепутать!» – «Конечно, конечно!»), и что голос звонившей был тихим, а сама Мерием сильно напуганной и потерявшей способность соображать от неожиданности, поэтому узнать голос она вряд ли сумеет, но уверена, что звонок – дело рук Дениз.
Кемаль не стал говорить ей, что вчера вечером ее молодая соседка, судя по всему, еще и не подозревала о ведущемся расследовании, да и сегодня Дениз не в курсе тех обвинений, которые выдвигает пожилая соседка.
– И, между прочим, я не единственная, кого эта девчонка запугивает, – таинственно и значительно сказала вдруг Мерием, когда Кемаль почти собрался встать из мягкого низкого кресла и постараться не причинить ущерба расставленным вокруг безделушкам.
– Что вы имеете в виду? – напрягся он, сделав вид, что не придает этому сообщению никакого значения. Пожалуй, так будет лучше: пусть доказывает, что это важно, пусть постарается! Только бы фантазировать не начала!
Сделав страшные глаза и усиливая впечатление от сказанного выразительными паузами, она поведала ему о когда-то подслушанном («совершенно случайно услышанном») разговоре.
– А вы уверены, что это была не Сибел и не кто-то еще – совсем посторонний? – Кемаль уже понимал, что задает бесполезный вопрос: даже если она прежде и не была ни в чем уверена, то теперь она будет валить на несчастную, хоть и не слишком нравственную Дениз все, что сумеет вспомнить. И хорошо еще, если она действительно вспомнит, а не придумает какие-то факты. Потому что реально имевшие место факты можно будет потом связать и с другими именами, к которым они на самом деле имели отношение. А не только с красивым именем красивой девушки. Дениз…
Как там дальше? Дениз Арман?
Кемаль был уверен, что помнит ее фамилию. Как, впрочем, и все фамилии, попадавшиеся ему в последние несколько лет. Но что-то зацепило его в этом имени. Что? Неужели память, на которую он привык полагаться, стала давать сбои?
Он попросил Мерием еще раз повторить ему слова, которые она услышала на лестнице. Хотя их-то он уже выучил наизусть – с первого раза.
«Пожалуйста, потерпи, я тебя умоляю. Если он узнает, то ни ты, ни я не получим ни гроша». В свете сообщенной господином Орханом информации о шантажистке эти слова приобретают весьма интересный смысл. И он их, понятно, не забудет. Но надо было сосредоточиться хоть на несколько секунд.
Правильно. С памятью все в порядке: он вспомнил, что на почтовом ящике фамилия Дениз состояла не из пяти, а из шести букв. Арман… Армани? Точно. Надо будет выяснить, что сие означает. Может быть, ничего. Как и девяносто процентов сведений, добываемых сыщиками в процессе раскрытия преступления.
Выйдя из квартиры госпожи Мерием, Кемаль инстинктивно расправил плечи: ему хотелось потянуться без страха задеть засушенные цветочки и вдохнуть свежего воздуха без того легкого приторного аромата дешевых духов, которыми почему-то пахла квартира бывшей учительницы.
Последним впечатлением от разговора с нею стал неподвижный взгляд разноцветных глаз белой кошки. Хорошо, что у Айше нет кошки! А впрочем, мне-то что до этого?
