– Берна, милочка, здравствуй! Сто лет к тебе не заходила: столько дел, совсем времени нет! А сегодня газету прочитала… надо же, подумать только!
«Да, она права: это неплохая реклама. Все слетаются на чужое несчастье. И все любят детективы… Теперь у меня осталась еще одна лгунья – посложнее, с математическим складом ума. Но с ней буду бороться вечером, после визита к ее неверному мужу, – Кемаль взглянул на часы. – Успеваю. Зайду-ка тогда еще разок к ее соседке напротив. Может, и мадам с собачкой еще там. И не забыть бы про торт!»
– Господин Кемаль! Господин Кемаль! – услышал он крик и бросился к подъезду. И увидел Софию, машущую ему со своего балкона. Можно не бежать и не хвататься за кобуру. Как обычно, не вестерн. – Все в порядке! – кричала женщина. – Она мне позвонила!
– Кто?! И вам? – в ту же секунду он сообразил, что если бы это был звонок якобы с того света, то вряд ли она бы уверяла, что «все в порядке».
Но она не обратила внимания на его не совсем вразумительный вопрос и, дождавшись, когда он подойдет поближе к газону, практически продолжавшему с этой стороны дома ее балкон, заговорила:
– Невеста сына. Турецкая невеста, не француженка. Она жива-здорова, ее Бора сам ко мне не пустил во вторник. Кажется, он ее убедил насчет этого фиктивного брака…
Вот и хорошо. Эта девушка жива-здорова.
Поплачет из-за легкомысленного Бора и перестанет. Даже если его французский брак окажется не очень фиктивным. Измена возлюбленного – это неприятно, но не смертельно.
Похоже, и правда начинается спуск.
Теперь главное – не останавливаться, но и не торопить события: они начинают происходить сами.
Мы подошли к дому почти одновременно.
Ну и хорошо: ей не надо сидеть на скамейке на втором этаже, дожидаясь меня. Лишний раз никому на глаза не попадется. Кажется, никто нас не заметил… во всяком случае, никто не попался навстречу и любопытных взглядов не чувствовалось. Удачное время: у рабочих обед, самое начало обеда, они здесь еще как минимум час не появятся. Вроде все хорошо рассчитано…
– Я вас так себе и представляла, – это она мне вместо приветствия заявила.
Интересно, это комплимент или наоборот? Еще и оглядела с головы до ног! Нахалка.
– Я вас тоже, – надо же что-то говорить. – Пойдемте. На третий этаж. Там все и обсудим.
Она красивая. Даже лучше, чем можно было ожидать.
И беременность пока совсем не заметна. Если, конечно, она вообще беременна, а не врет. Но как узнаешь? Легко повернулась, быстро пошла по лестнице… Мне за ней не угнаться… Тяжеловато…
– Вы действительно беременны? – спрашиваю на всякий случай. – Не похоже.
Она, не останавливаясь, на ходу открывает сумочку и достает какую-то бумажку.
Разворачивается и дает ее мне – молча и нагло! Не понимаю, как кто-то может любить этих молодых невоспитанных девчонок!
Справка. Этого следовало ожидать. Можно и не читать: там наверняка все, как она говорит. То есть почти три месяца.
– Я ожидала, что вы об этом спросите, – улыбается она. – Можете еще моему врачу позвонить, если не верите.
– Я верю. Не в этом дело. Не в вашей беременности.
– Но и в ней тоже. Как вы понимаете, сроки поджимают, я не могу долго ждать. Мне нужно решить все эти проблемы побыстрее.
– Да, понятно. Проходите сюда. Вот в эту квартиру.
Она равнодушно повела плечом (мол, все равно куда) и толкнула ногой прикрытую, но незапертую дверь. Руки пачкать не хочет. Ну и ладно. Моих отпечатков так и так не останется. Надо чулок проверить – вот он, в кармане, все в порядке.
Она повернула в гостиную и снова зачем-то открыла сумочку. Только бы не выкинула чего-нибудь неожиданного – вроде вынутого пистолета! Нет, слава богу: помаду достала – зачем? Странная девчонка: стала красить губы, глядя в окно. Увидела отражение? Щелк – захлопнула тюбик, кинула в сумку; губы стали яркие, как у вампира; она их еще и облизнула – дразнит меня, что ли?
Не надо бы ей этого делать… Ну да ладно.
Прихорашивайся, прихорашивайся… в последний раз.
Они столкнулись в дверях и ничуть этому не удивились.
Кемаль предполагал, что Фатош может отправиться домой, а она, видимо, ожидала, что полицейский захочет с ней побеседовать.
Дениз почти закрыла дверь за соседкой, но, увидев сыщика, снова приоткрыла ее.
– Вы опять ко мне? Но мне нечего добавить. Я вам все рассказала.
Ее слова заглушил собачий лай. Милый спокойный кокер с волнистыми ушами неожиданно взволновался, стал рвать поводок из рук хозяйки и заливался громким, чуть визгливым лаем. Объяснение странному поведению собаки нашлось тут же, даже раньше, чем Фатош смогла успокоить своего питомца: снизу поднималась госпожа Мерием.
Ее и без того бледные бескровные губы были сжаты в тонкую полоску, а на недовольном лице была написана решимость предпринять какие-то серьезные шаги. Не доходя до площадки третьего этажа, она остановилась и заговорила:
