– Вот и хорошо, что здесь полиция. Может, за вас наконец-то возьмутся. Прекратите свои звонки! Иначе, предупреждаю официально, я подам на вас в суд за телефонное хулиганство. Как минимум. А то и за шантаж. Если вы еще раз посмеете…
Она почти кричала.
На лице Дениз, к которой были обращены эти обличительные тирады, было неподдельное изумление. Она, кажется, даже хотела что-то спросить или сказать в свое оправдание, но от Кемаля не укрылась ее первая реакция – страх.
Да, именно страх. Услышав фразу «Прекратите свои звонки!», Дениз испугалась. И только потом очень удивилась. А вот бояться перестала. С чего бы это?
– Перестаньте кричать, – перебила она госпожу Мерием. – Вы что, с ума сошли? Я вам не звонила и не собираюсь! Ненормальная!
И захлопнула дверь.
– Успокойтесь, госпожа Мерием, – подал голос Кемаль. – Мы во всем разберемся. И непременно выясним, кто вам звонил. Через телефонную станцию. Но это потребует времени. Вам опять звонили? Вы только не волнуйтесь. Вы правы, это хулиганство. Мы разберемся.
Он бездумно повторял одни и те же слова, чтобы избавиться от разбушевавшейся пенсионерки. Очень нервная дама! Как выяснилось, никто ей больше не звонил. Но и того, ночного, звонка было достаточно! Вы что же, хотите, чтобы мне постоянно звонили?! Обязательно разберитесь! Я могу заявление написать… Не надо? Ну хорошо. Но эта девчонка должна ответить…
Приоткрылась соседняя дверь, и выглянувшая Сибел шепотом спросила:
– Еще что-нибудь случилось? Вы так кричите… у меня малышка спит.
– Извините, Сибел, дорогая, – понизила голос госпожа Мерием, – но мне звонит какая-то женщина и пытается запугать. Представляется той, убитой девушкой, представляете? Я полночи не спала!
– О боже! Какой ужас! – охнула Сибел. – А чего она хотела?
– Чтобы я сказала полиции, что я ее не видела. Я уверена, это штучки Дениз!
– Ну что вы, госпожа Мерием, – вежливо вступила в разговор Фатош, – зачем Дениз это нужно? Не думаю, что она способна на такие злые шутки.
– Не думаете? А я думаю, что она и не на такое способна. И вы об этом кое-что знаете, – сверкнув глазами на Кемаля, бывшая учительница покинула поле боя. Оставив за собой последнее слово.
Сибел и Фатош переглянулись.
– Что она имела в виду? – все так же шепотом спросила Сибел.
– Кто ее знает? Совсем свихнулась! – тихо ответила Фатош. – Даже собака и та ее терпеть не может.
– Ладно, я побежала, – Сибел бесшумно притворила дверь, даже замок почти не щелкнул.
– Госпожа Фатош, – начал Кемаль, – где мы могли бы поговорить?
– У вас в машине. Или в сквере, – быстро ответила она, словно уже давно обдумывала этот вопрос и все решила. – В этом подъезде я ни слова не скажу: все насквозь прослушивается.
Она нажала кнопку лифта и, пока они его дожидались, спускались вниз и выходили из подъезда, действительно не сказала ни слова, кроме коротких команд собаке.
Кемаль приглядывался к благоухающей духами женщине в нарядной блузке.
Какая она? Ему никогда не нравились такие крупные, холеные, молодящиеся дамы, но он не мог не признать, что господин Орхан в чем-то был безусловно прав. Смотреть на нее было не скучно. Все ее ужимки, жесты и движения были совсем не во вкусе Кемаля, но они привлекали внимание, и, попадая в поле действия ее чар, человек, будь то мужчина или женщина, уже не мог, не сделав над собой усилия, оторвать от нее взгляда. На нее было интересно смотреть – и это свойство удивительным образом роднило полноватую светловолосую Фатош с невысокой хрупкой брюнеткой Айше.
«Может, старик Орхан это и имел в виду, говоря о бриллиантах и подделках? Настоящие не надоедают…» – подумал Кемаль. А заводят ли они молодых любовников? И пугают ли старых соседок ночными звонками?
Едва они вышли под козырек подъезда, Фатош потянула Кемаля за рукав.
– Сюда, – заговорщически шепнула она, резко поворачивая под окна пустующей квартиры цокольного этажа. – Я не хочу, чтобы муж видел нас из окна. Обойдем вокруг дома здесь, хорошо?
«А ведь таким путем можно запросто войти в подъезд и не попасть в поле зрения наблюдателя Орхана! Забавно! А я двух лжесвидетельниц поймал на том, что он девушек из окна не видел… А впрочем, все равно подход к стоянке просматривается».
– Но ведь подход к стоянке просматривается, – сказал он вслух, – какой же смысл прятаться?
– Да почти никакого! – улыбнулась Фатош. – Привычка. Хотела, чтобы он думал, что я давно уже гуляю с собакой, а не только вышла из подъезда.
– Зачем? – он задал вопрос машинально, понимая, что Фатош и сама намерена поговорить об этом, иначе не была бы так откровенна. Но если она собирается вести какую-то игру, все равно надо ее выслушать, а значит, сделать вид, что он ее рассказам верит и ими интересуется. – Привыкли обманывать мужа?
Кемаль видел, что эта женщина, в отличие от правильной Сибел или добродушной Софии, не обидится на такой вопрос. И оказался прав: Фатош засмеялась. Потом нагнулась, чтобы отстегнуть поводок от ошейника своей собаки. В этом жесте было что-то от той интонации, с которой матери говорят детям: «Пойди поиграй, мне надо поговорить с дядей!»
