– Смотрите на золото? – угадала Фатош. – Это все не мое. Я ношу, что мне нравится, неделю или две, а потом возвращаю в магазин. Орхану приятно, когда я как-то себя украшаю: он же понимает, что это для него. По воскресеньям мы ужинаем в ресторанах, и он любит, чтобы на меня оглядывались и мной любовались. А моего здесь – только обручальное кольцо. Так почему же вы проверяли мое алиби? Я этой девицы никогда в жизни не видела! И в чем вы собираетесь признаваться? Я вас перебила, простите.
– Неважно. Так вот, госпожа Фатош. Вашему мужу на прошлой неделе позвонила некая дама и сказала, не представившись, что у нее есть информация, которую она не прочь продать. Вашему мужу. Она дала понять, что это как-то касается вас, и господин Орхан забеспокоился. Он принялся наблюдать за вами, ему показалось, что вы нервничаете…
– Разумеется! Из-за Дениз! Она же совсем от рук отбилась! Эти ее вечеринки – весь дом в ужасе. Мужчины какие-то! – она безнадежно махнула рукой. – Деньги ей нужны постоянно, я давала, сколько могла… И эти вечные угрозы рассказать мужу! – Фатош вдруг замолчала.
Кемаль сразу понял, о чем она подумала.
Да, это возможно. И объясняет реакцию Дениз на слова соседки о звонках.
«А ведь, пожалуй, кое-что начинает проясняться – разве нет? Если Дениз действительно вздумалось пошантажировать мужа матери, то это, конечно, некрасиво, но к делу отношения не имеет. И похоже на то, что все они здесь ни при чем. И убитой Аксу никогда не видели… Ладно, надо развеселить прекрасную Фатош».
– Ваш муж подозревает, что у вас появился возлюбленный. Молодой, – улыбнулся он ей.
– Что-о? Так он из-за этого… о боже, бедный! Вот глупость какая! Леди, Леди, домой!
– Отчего же глупость? Вы красивая женщина и, насколько я понимаю, не намного старше меня, хоть на словах и подчеркиваете свой… преклонный возраст.
– Ах, престаньте! Зачем мне этот молодой возлюбленный? Чтобы постоянно гнаться за уходящей свежестью? Бояться показаться ненакрашенной, переживать из-за каждой морщинки, следить за молодежной модой?! Нет уж, увольте. Мой муж старше меня, и я для него красавица и кажусь ему молодой. И потом я… Леди, домой, кому сказала!
«И потом она… она и правда любит своего старика Орхана. И ее можно понять: он того стоит. Забавная love story! Сейчас побежит признаваться Орхану в своей ревности и подозрительности. Может, и про дочь расскажет. Ну и хорошо!» – Кемаль казался сам себе добрым дядей из благотворительного общества, принесшим пустяковые подарки бедным детям – а дети счастливы так, словно им подарили что-то стоящее.
– И последний вопрос, госпожа Фатош, – быстро шагая рядом с ней по направлению к дому, сказал Кемаль. – Раз вы так пристально наблюдали за подъездом, не вспомните ли, кого и когда вы видели? Кто-нибудь уходил, или приходил, или проходил мимо?
– Никто! За тем домом, где убийство, я не присматривала, а в наш никто не заходил.
– Не может быть. Неужели никто из соседей…
– Ах, из соседей?! Они-то здесь при чем? Мерием выходила – наверно, за хлебом: без кошки и быстро вернулась с пакетом. София вышла на секунду, с сыном поговорила и обратно. Сибел, кажется, выходила, но я не уверена: она каждый день с коляской ходит, я привыкла ее видеть. Может, она и не гуляла в это время, не помню. Я же девушку или женщину подстерегала. Незнакомую – или, во всяком случае, не из нашего дома.
– А где бы господин Орхан мог с ней познакомиться, по-вашему?
– А компьютер на что?
Словно подтверждая слова Фатош о постоянных прогулках, из подъезда вышла Сибел. Она везла коляску с важно сидевшей девочкой и казалась полностью поглощенной тем, как колеса переезжают с плитки на плитку. Наверное, следит, чтобы колесо не попало в шов между ними.
– Всего доброго, господин полицейский, мне пора. Будут вопросы – заходите. Только пока…
– Конечно. Я понял. Я ничего не скажу о Дениз.
Фатош, прикрепив поводок к ошейнику собаки, быстро зашагала навстречу Сибел. А Кемаль остался стоять там, где закончил разговор со своей неожиданной свидетельницей, и думал, как лучше поступить дальше. Женщины кивнули друг другу, малышка потянулась к собаке, Фатош придержала поводок, чтобы девочка могла погладить холеную рыжую шерсть…
Наблюдая за этой мирной картинкой, Кемаль принял мгновенное решение. Надо прояснить все что можно! Сегодня удачный день – вдруг снова повезет?
Фатош скрылась в подъезде, колеса коляски снова застучали по плиткам дорожки, приближаясь к нему. Сибел, по-видимому, поняла, что он дожидается ее, раз не пошел к машине после ухода Фатош, и смотрела слегка испуганно. Наверняка думает: что ему еще надо?
