Когда тряска наконец успокоилась, жрец опустился на колени рядом с Лианой, достал из складок туники руку и нежно погладил ее по щеке. Его губы изогнулись в победной улыбке, в глазах вспыхнул энтузиазм. Тут Ксандер заметил заляпанные грязью башмаки жреца, слишком тесное одеяние и загорелую кожу.
И стрелой устремился вниз.
– Что ты с ней сделал? – закричал он, нападая на жреца и хватая его за грудки. Взмахивая крыльями, он прижал его к земле и навалился сверху, не давая подняться.
Мужчина снова улыбнулся острой как лезвие улыбкой, способной, казалось, причинить реальный вред.
– Я ничего не делал, принц-ворон. Такова ее судьба.
– Кто ты такой? – требовательно воскликнул Ксандер, прижав руку к горлу мнимого жреца и заставив его задыхаться. Звук, однако, до странности напоминал зловещий смех. – И откуда взялся?
– Я надеялся, что до этого не дойдет. Искренне надеялся, – со вздохом ответил мужчина, будто это он прижимал сейчас Ксандера к земле. – Но мне нельзя оставлять свидетелей.
Ксандер непонимающе нахмурился.
А в следующее мгновение задохнулся от странного, ни на что не похожего ощущения, захватившего его тело подобно призраку, проникшего в грудь, затопившего душу и тисками сжавшего сердце, похитившего возможность дышать. Существующая между его телом и разумом связь порвалась. Мнимый жрец толкнул Ксандера, и тот отлетел назад под воздействием давления, сделавшего крылья бесполезными, упал на землю и не сумел подняться, поскольку ноги и руки отказались ему повиноваться. Рассудок вопил, призывая к борьбе. Ксандер сжал кулак и попытался взмахнуть крыльями или хотя бы шевельнуться, но тщетно. Его потуги были сравнимы со стремлением атаковать каменную стену голыми руками в надежде обрушить ее.
Собранный и сосредоточенный, мнимый жрец встал с земли и, сверкая глазами, двинулся на Ксандера. Силой мысли он заставил юношу опуститься на колени. Достаточно ему было расширить глаза, и позвоночник принца выгнулся дугой, а руки сами собой завелись за спину, словно связанные невидимой веревкой. Крылья оказались поднятыми над головой, как при быстром снижении. Невидимые пальцы заставили его вздернуть подбородок. Приколотый к груди пучок белых перьев внезапно стал удивительно похож на мишень в тире. Сердце Ксандера гулко колотилось о грудную клетку, поскольку он не сомневался, что незнакомец не в игры играть явился.
Из-за стволов деревьев вышел еще один мужчина, за ним женщина. Ни слова не говоря, они встали по обеим сторонам от своего лидера, внимательно всматриваясь в распростертое у их ног безжизненное тело принцессы.
Голос царапал глотку изнутри, пытаясь выбраться наружу, но с губ Ксандера не сорвалось ни звука, хотя внутренне он отчаянно рвался бороться.
Но он не мог.
И ничего не делал.
Поскольку не знал даже, кто его враг, с кем нужно сражаться. На краткую долю мгновения Ксандер пожалел, что рядом нет Рэйфа – это мощное, хоть и непрошеное желание прочертило его разум, оставив по себе горящий след боли.
Рэйф придумал бы, что сделать.
Испустил бы клич ворона.
Воспользовался бы магией.
Предпринял бы что-нибудь.
Но Ксандер – не Рэйф. Он не обладает благословенным богами кличем. Как и тайными магическими способностями. И закаленных в битвах инстинктов у него тоже нет. Он оказался способен лишь замереть от ужаса, прикованный к месту невидимыми руками, и беспомощно наблюдать, как незнакомец срывает с себя жреческую тунику, под которой обнаруживается шерстяной свитер грубой вязки и множество кинжалов, притороченных к поясу. Ксандер содрогнулся, видя, как мужчина высвобождает маленький нож.
И шагает к нему с мрачной решимостью на лице.
Ксандер перевел взгляд на Лиану. Ее грудь поднималась и опускалась, а губы были приоткрыты. У нее дернулась нога, потом затрепетали и открылись веки. Взгляд ее изумрудных глаз, затуманенный и непонимающий, встретился с его. Нахмурившись, она оперлась ладонью о камень и приняла сидячее положение.
