Увы, даже из другого конца зала было заметно, как напряжены мышцы его шеи, как крепко он стискивает челюсти. Если будет продолжать в том же духе, Лиана может в самом деле задуматься о принятии кандидатуры принца колибри.
– Дом Мира благодарит вас и ваших богов за щедрые подношения. Мы передадим их Аэтиосу в надежде, что он явит свое расположение и сделает ответный дар.
Лиана посмотрела на Луку, и они одновременно встали, спрыгнули со своей платформы и приземлились по обеим сторонам корзины для подношений. Это был самый важный момент вечера, который не дозволено испортить никакому принцу. Широко улыбаясь, она взялась за ручку, Лука за вторую, и вместе они взмыли в воздух с корзиной, пролетели за платформу, направляясь к расположенным за ней дверям, которые открылись сами собой по приказу отца.
Священное гнездо.
Легкие Лианы наполнились пульсирующей в воздухе силой. Двери закрылись со щелчком, отгородив их с братом от атриума. Прямо перед ними нависли ведущие в священное гнездо золотые ворота, у которых в ожидании, пока они приземлятся, стояла жрица с ключом. Она отперла маленькую дверцу в основании большой позолоченной решетки и пригласила брата и сестру с корзиной внутрь.
Сколько бы раз Лиана ни входила в эту комнату, она всегда испытывала благоговение. Уходящий ввысь хрустальный купол. Всюду деревья, лозы и цветы. Слышится курлыканье сотен голубей в гнездах. И самое потрясающее: парящая в центре комнаты, в нескольких метрах над полом сфера, сияющая почти так же ярко, как солнце и лучами достигающая каждого отдаленного уголка. Сфера искрится энергией, наполняющей все существо Лианы – энергией Аэтиоса. Его божественный камень пульсирует той же сверкающей магией, какая струится по венам Лианы. Некоторые клянутся, что она серебристая, другие – что золотая, третьи – что сочетание того и другого, но в любом случае сфера лучится могуществом. В каждом доме имеется божественный камень, но у Аэтиоса он самый сильный – арочный камень, удерживающий их мир в облаках и безопасности божественного королевства.
Лиана и Лука осторожно поставили корзину на пол и опустились на колени, коснувшись лбами пола и разведя крылья в стороны, чтобы выразить свою преданность. Из скрытых глубин грота вышли еще пять жриц и жрецов, они забрали подношения и поместили их под божественный камень. Лиана понимала, что ей полагается держать голову низко опущенной, а глаза закрытыми. И не подсматривать. Но она ничего не могла с собой поделать.
Она скользнула взглядом по избранникам и избранницам Аэтиоса. Их ступни были скрыты под слоями тяжелых, ниспадающих складками туник, так что казалось, они плывут над землей, хотя Лиана знала, что они не могут летать. У них нет крыльев. Они – могущественное меньшинство, которое Аэтиос сам выбрал для жизни при храме и служения ему в самой священной роли – благословлять остальных даром, которого сами лишены.
Трудно представить, что некогда и сама Лиана была полностью человеком, младенцем нескольких часов от роду, без единого перышка на теле. Все такими рождаются, после чего их приносят сюда, в священное гнездо, и Аэтиос выбирает подходящую птицу и дарует им крылья. Жрецы и жрицы служат передатчиками его власти – в этом и состоит их дар. Они никогда не знали неба, но наделены божественной силой. Если их дар напоминает магию Лианы, значит, они поистине вознаграждены.
Девушка наблюдала за тем, как служители раскладывают подношения вокруг божественного камня, размещая каждое согласно положению острова, его преподнесшего. Излучаемая камнем аура пульсировала, становясь ярче, и края гладкого кристалла начали сиять и оплавляться. Значит, Аэтиос доволен.
Жрецы и жрицы извлекли из карманов маленькие обработанные кристаллы. Каждый из них прижал свободную руку к божественному камню, и их тела вздрогнули от пульсации мощного потока божественной силы. Они запрокинули головы к небесам, бешено вращая глазами, на губах появились ликующие улыбки. Вокруг их туник возникло золотое сияние, кристаллы у них в руках вспыхнули тайным огнем, их сердцевины заволокло чернотой, а затем они снова стали прозрачными, подтвердив силу Аэтиоса. Несколько мгновений спустя жрицы отняли ладони от камня, но искра в их кристаллах осталась.
