Лиана быстро зажмурилась и снова уткнулась лбом в пол, понимая, что, подсматривая, слегка изменила положение тела. Поместив шесть благословленных богом кристаллов в корзину, пятеро жрецов и жриц отступили и растворились в кущах священного гнезда, снова превратившись в духов среди птиц. Одна жрица осталась. Она прижала два пальца к голове Луки, потом Лианы – то был условный жест, показывающий, что им пора идти. Не говоря ни слова, она проводила их до ворот, приоткрыла створку и придержала, позволяя им двоим выскользнуть наружу.
Брат с сестрой полетели к противоположному концу вестибюля, не глядя друг на друга, до тех пор, пока не зависли у двери в главный атриум. Лука поднял было руку, чтобы постучать, но замешкался и, наконец, перехватил взгляд Лианы.
– Ты подсматривала? – чуть слышно прошептал он, сверкая глазами.
На лице Лианы появилось озорное выражение, и она вздернула бровь, хотя брат, конечно, ничего не увидел из-за маски.
– А ты разве нет?
Он негромко хохотнул и постучал в дверь костяшками пальцев. К тому времени, как они снова оказались в атриуме, Лука вновь принял облик кронпринца: губы сжаты в тонкую линию, взгляд сосредоточен, настрой стоический. Лиана старалась подражать брату, но была до краев переполнена радостью и хотела подольше сохранить в себе крупицу озорства и свойственное молодости оживление.
Вытаскивая три кристалла из корзины, она не удостоила взглядом принца-ворона, по-прежнему хмурящегося в своем уголке, хотя и очень хотела повернуть голову в его сторону. Вместо этого она полетела прямиком к колибри и вручила их кронпринцу благословленный богом камень, знак расположения Аэтиоса к его народу, и ответила на улыбку Дэмиена собственной. Лиана перепорхнула к следующему претенденту, самодовольному кронпринцу Дома Рая, изумрудный перьевой воротник которого зашелестел от предвкушения, когда она вручила ему дар. Последний камень она отдала кронпринцу Дома Мудрости. Ей понравились его совиные крылья, так похожие на крылья ее лучшей подруги, и застенчивая благодарность, сияющая в темно-карих глазах.
В сторону дома Шепота Лиана даже не посмотрела, хотя почти физически чувствовала на себе обжигающий взор Лисандера.
Рэйф слегка качнул головой, пытаясь собраться с мыслями. Стоящая перед ним принцесса о чем-то заговорила, но он был не в состоянии разобрать слова.
Однако юноше никак не удавалось вернуть мысли в нужное русло, и он продолжал хмуриться, глядя на принцессу-голубку в противоположном конце бального зала. На ней было платье цвета слоновой кости, по сиянию способное соперничать с маяком, а смеялась она так громко, что Рэйф едва слышал стоящую рядом девушку. Голубку окружили три принца, желающие проявить обходительность, они засыпали ее вопросами, а она все шире улыбалась, потягивая нектар колибри. Пальцы Рэйфа сами собой сжались в кулак, когда он заметил, как девушка берет за руки самодовольного кретина с фиолетовыми крыльями, который козыряет своими ямочками на щеках, будто ценным призом.
– Вы, должно быть, много читаете?
– Что? – промямлил Рэйф, переводя взгляд с принцессы в противоположном конце зала на ту, которая стояла прямо перед ним. Она оказалась одной из немногих девушек, выказавших желание получше узнать его, принца-ворона, и ему нельзя оплошать. Ради Ксандера. За ужином Рэйф проводил в уме простые математические вычисления. В турнире участвуют пять кронпринцев и четыре вторых дочери, значит, один кронпринц останется без пары. Все просто. Ему нельзя подвести свой народ и Ксандера, не раздобыв ему королеву. – Ах, да, конечно! Я люблю читать.
Будь на его месте настоящий Ксандер, ответил бы именно так.
Принцесса просияла.
– О! Какие темы вам особенно интересны?
Ее зовут Корали. Корали. Рэйф старался почаще мысленно повторять ее имя, потому что подобная девушка стала бы идеальной парой для брата. Принцесса Дома Мудрости добра и образованна. Подобно остальным совам, она всю жизнь провела в их легендарных обширных библиотеках, штудируя труды по политике и истории. Ксандер с удовольствием беседовал бы с ней часы напролет. Однако его здесь нет, а Рэйф ведет себя как законченный идиот, не способный вспомнить название ни единой книги из тех, что его в детстве заставляли прочесть.
Рэйф стиснул зубы, заслышав разносящийся по бальному залу переливчатый смех другой принцессы. Корали терпеливо дожидалась ответа.
– Э-э-э, – пробормотал он. – Какие угодно. Все. А вам?
