Прежде чем она успела ответить, первые аккорды мелодии заставили всех замолчать. Вот-вот начнется следующий танец. Корали с надеждой посмотрела на него, но Рэйф не был уверен, что выдержит еще один раунд. Он уже танцевал с ней, и с двумя другими принцессами, которые, по его мнению, стали бы хорошими партиями для Ксандера: Айрис, принцессой Дома Рая, что своим непрестанным грациозным кружением свела на нет все его шаги и еще больше омрачила и без того отвратительное настроение; и Элоди, принцессой Дома Песни, о которой он вообще ничего не запомнил, потому что Ана в это время танцевала с Дэмиеном, надменным колибри, которого Рэйф успел возненавидеть всем сердцем. Их пара не выходила у него из головы.
– Прошу меня извинить, мне хочется пить, – поспешно пробормотал Рэйф и отступил, оставив разочарованную Корали в одиночестве. Не успел он отойти, как к ней поспешил другой принц и с поклоном пригласил на танец.
– Что ты делаешь? – услышал он над ухом голос королевы Мариам и вздрогнул.
С трудом подавляя желание сбежать, он повернулся и посмотрел в ее мечущие молнии фиолетовые глаза.
– Что вы имеете в виду? Пришел взять себе попить, а так общаюсь.
– Сначала эта дикая выходка с голубкой, теперь ты поворачиваешься спиной к принцессе, которая явно хотела потанцевать с тобой? – прошипела она поверх своего бокала, разя голосом, как стрелой, в самое сердце. На ее губах появилась легкая острая улыбка, которая стороннему наблюдателю показалась бы приязненной. – Нужно ли напоминать, что сейчас ты представляешь моего сына? Истинного кронпринца, который способен вызывать уважение и восхищение, подобающие его титулу?
– Я все помню, – усмехнулся в ответ Рэйф. Из-за того, что у Ксандера в мизинце больше очарования, чем у Рэйфа во всем теле, он и не хотел соглашаться на эту затею. Но они не могли рисковать разоблачением физического недостатка своего принца, особенно теперь, уже пойдя на уловку, поэтому королеве придется мириться с Рэйфом, нравится ей это или нет. Юноша расправил плечи и постарался расслабить мышцы шеи, напрягшиеся под ее пристальным взглядом. – Просто мне нужен небольшой перерыв.
– Играя роль наследника, ты лишен подобной привилегии, – прошипела королева. – Как только этот танец закончится, иди и пригласи принцессу Дома Мира на следующий. Ты без причины игнорируешь ее весь вечер, хотя она, насколько я могу судить, здесь главный приз. Делай, что должен, и…
– Она Ксандеру не подходит, – отрезал Рэйф, быстро обводя комнату взглядом, чтобы убедиться, что они не привлекают нежелательного внимания.
– Мне дела нет до твоих умозаключений. Оставь свое мнение при себе. Она – дочь Аэтиоса, и только это имеет значение.
– Принцесса-сова милая и начитанная. Она…
– Думаешь, мне это неизвестно? – Королева протянула руку и забрала у Рэйфа напиток. Ее взгляд был тверже камня. – Я изучила все потенциальные пары для своего сына и знаю, кто ему подходит, а кто нет. Будучи королевой, любимой своим народом, я разбираюсь в политике гораздо лучше тебя, ворона, которого едва терпят в собственном доме. Голуби никогда нас не выберут, их принцесса на тебя даже не посмотрит, но если сумеешь заставить другие дома поверить, что это возможно, то станешь куда более желанным в их глазах. Сейчас мы изгои, и дом наш забыт. Все считают, что оставшимся без пары кронпринцем должен стать именно ты. Ради Лисандера мы обязаны изменить всеобщее мнение. Так что хоть раз за всю свою треклятую жизнь постарайся казаться очаровательным. Будь обходительным, каким был бы мой сын, если бы ему не нужно было прибегать к твоей помощи. Ты для него всего лишь костыль, не более того.
Прикусив язык, чтобы сдержать язвительный ответ, Рэйф развернулся на каблуках и, оставив королеву Мариам, сцепил руки за спиной и направился в другой конец зала, давая себе обещание держаться подальше не от принцессы-голубки, а от своей королевы, потому что она права, и от этого ее словесные выпады становятся гораздо болезненнее.
Здесь должен был быть Ксандер. Он очаровал бы всех присутствующих, опутал бы паутиной слов так, что никто и не заметил бы его отсутствующую ладонь и даже не подумал, что он не способен ни пустить стрелу из лука, ни сражаться мечом. Зато он умеет заставлять людей смеяться до слез и готов до рассвета обсуждать теории, поскольку интеллектуально и эмоционально превосходит любого из присутствующих в этом зале принцев.
Ксандер использует Рэйфа как костыль.
И Рэйф позволяет ему это.
Он не умеет отказывать брату, поскольку обязан ему своей жизнью. Только благодаря Ксандеру у Рэйфа есть место, которое он называет домом.
