– Нормальный.
– Ну да, конечно, – протянула она, закатывая глаза. – Нормально танцевать для вас – недостижимая мечта.
Он нахмурился.
– Я справляюсь гораздо лучше, когда болтливая принцесса не мешает считать шаги.
– Я слышала, что у мужчин плохо получается делать несколько дел одновременно, но до настоящего момента не осознавала значения этой фразы.
Он вздохнул и, расслабив напряженные крылья, укрыл ими себя и Лиану, как черным покрывалом, ненадолго отгородившись от любопытных взглядов. Не вполне пристойно, но Лиане все равно.
Принц склонился к ней.
– Хотите поговорить?
Она уверенно кивнула.
– Тогда скажите, почему солгали.
– Просто хотела сделать вам сюрприз.
Он удивленно открыл рот, будто не ожидал такого простого ответа. И правдивого.
– Зачем? – огорошенно спросил ворон.
Лиана расправила собственные крылья, почти соприкасаясь кончиками перьев с опереньем Лисандера, и завершила пируэт. Это касание почему-то показалось ей куда более интимным, чем если бы он взял ее за руку. По спине Лианы, больше не прикрытой крыльями, пробежал холодок, но она уверила себя, что это просто сквозняк.
– Решила, что это будет забавно.
– Забавно? – пораженно переспросил он.
Лиана нахмурила бровь, сердце до боли сжалось у нее в груди, а голос стал беззащитным, чего никогда не случалось в его присутствии прежде.
– Считайте меня взбалмошной, но я решила, что вы, подобно мне, обрадуетесь, зная, что на турнире будет принцесса, которая посвящена в вашу самую сокровенную тайну, и, следовательно, вам не нужно будет ничего от нее скрывать. Назовите это сумасшествием, но я подумала, что вы испытаете облегчение, подобное тому, какое испытала я, увидев висящий у вас на шее перстень и осознав, кто вы такой.
Выражение его лица смягчилось, объятия тоже стали нежнее.
На мгновение ворон прикрыл глаза, сделал медленный вдох, затем выдох.
– Ана… – прошептал он, качая головой.
От того, как он произнес ее имя, у нее по коже побежали мурашки, но тон голоса заставил сникнуть. В нем слышалось немое извинение, сдавленное и неуверенное, граничащее с болью. Девушка решила, что не хочет слушать продолжение, потому что уже поняла – ничего хорошего ждать не приходится. Он разрушит планы, непрерывно возникающие у нее в голове с тех пор, как затащила его, раненого, в пещеру. Он собирается сказать, что она ему неинтересна.
Только это неправда. Еще как интересна.
И подтверждение этому сверкает в его глазах, ощущается в прикосновении.
Что бы его ни сдерживало, придется избавляться от этого. Она его убедит. Лисандер – единственный из присутствующих, кто знает ее тайну, знает о ее магии, и ему все равно. А для нее это самое главное.
– Нет, – предостерегла она, хотя могла бы ничего и не говорить.
Музыка резко оборвалась. Лиана отдернула крылья, явив себя и своего принца присутствующим. Она поняла, что все прекратили танцевать за несколько мгновений до того, как перестала звучать мелодия, и теперь устремили свои взгляды на них. Лиана осмотрелась по сторонам, избегая смущенного взгляда отца, подозрительного – матери и заносчивого – Луки. К счастью, Кэсси в зале не было, в противном случае ей пришлось бы игнорировать и ее понимающий взгляд.
Принцесса попыталась отступить, но не сумела высвободиться из объятий принца-ворона. Он приблизил губы к самому ее уху, так что края их масок соприкоснулись и, омывая шею Лианы теплым дыханием, от чего начала покалывать кожа, прошептал:
– Я не тот, за кого вы меня принимаете.
После чего отстранился, отвесил ей глубокий поклон и завел крылья за спину, так что они образовали арку. На мгновение ей показалось, что ворон и вовсе не делал никакого признания. Но его глаза все еще горели под нахмуренными бровями, исполненные невысказанного смысла, который ей только предстояло постичь.
Принц-ворон склонился над ее рукой, запечатлел на кончиках пальцев традиционный поцелуй, развернулся и зашагал прочь, оставив Лиану наблюдать за его удаляющейся спиной. Его поцелуй продолжал жечь кожу, как метка, которую она не хотела смывать.
Что он имел в виду?
Что пытался сказать?
Чего он хочет?
И, самое главное, имеет ли это значение? Потому что Лиана четко понимала, чего хочет она сама – свободы быть честной с тем, кто останется с ней до конца жизни. Счастье и лишения приходят и уходят, а что насчет возможности говорить правду? Жить со своей парой, ничего не скрывая?
Вот он, ее шанс, единственный и неповторимый.
Она не сдастся без борьбы.
Сну придают слишком большое значение.
Во всяком случае, Кэсси пыталась себя в этом убедить, следуя в своем духовном воплощении за принцем-вороном по всему бальному залу. В действительности она была очень утомлена и из последних сил боролась с соблазном заснуть по-настоящему. Бальный зал был освещен так ярко, что слепило глаза. Непрерывное подрагивание крыльев и шелест развевающихся платьев грозили обернуться страшной головной болью, а в ушах звенело от несмолкаемого гула голосов.
