- Ты меня напугал, папа. Почему не сообщил по
телефону, что придешь?
- Да я попутно. Жетона не нашлось, чтоб позвонить. А
времена, когда можно было воспользоваться монетой, канули в
Лету, - с досадой ответил полковник, внимательно
всматриваясь в дочь. Невозможно было не заметить ее
состояния. С тревогой он спросил: - Что с тобой, Танечка? Ты
вся, как наэлектризованная.
- Оно так и есть, наэлектризовали, - согласилась Таня. -
Проходи, садись, я сейчас чай поставлю. Или кофе?
- Ни то, ни другое, - ответил Василий Иванович и
подмигнул: - А третьего не найдется?
- Найдется и третье. Тебе что, водки, вина, коньяка?
- И пива, владыко, - весело пошутил он, проходя в
гостиную. - Я тут тебе опять принес газеты и журналы. Вы же
питаетесь разной непотребной дрянью, вроде "Московских
комсомольцев" и "Комсомолок" да "Комерсантов".
- Мы еще и "Советскую Россию" выписываем.
- Это хорошо. А я принес "Аль Коде", "Завтра" и
"Молодую гвардию". Хочу, чтоб вы правду знали и не засоряли
мозги свои всякой тельавивской мерзостью, враньем. - Он сел
за стол. Таня подала ему закуску: соленые огурчики,
импортную ветчину, осетрину и рюмку коньяку. Посмотрев на
угощение иронически, полковник произнес со вздохом:
- Да-а, живет буржуазия.
297
И залпом опрокинул в рот коньяк. Закусывая,
поинтересовался:
- А теперь рассказывай, кто тебя наэлектризовал.
С отцом Таня всегда была откровенна, к нему иногда
обращалась за советом. С тех пор, как похоронил жену - мать
Тани - Василий Иванович почти постоянно жил на собственной
даче, а свою приватизированную трехкомнатную квартиру
сдавал германскому предпринимателю. Впрочем, сдавал
только две комнаты, одну оставил за собой, на тот случай,
когда приезжал в Москву. Таня не стала скрывать от отца
причину своей тревоги, рассказала и о вчерашних выстрелах и
о сегодняшнем телефонном звонке с угрозой. Василий
Иванович выслушал дочь молча. Размышлял, потирая лоб:
- Положение не простое, да и не новое: этого надо было
ожидать. И слово "жулик" не случайно. Очевидно, пообещал,
да не сделал.
- Но, папа, ты веришь, что Женя - жулик? - настаивала
Таня. Ей хотелось знать, в чем конкретно провинился муж и
перед кем.
- Да пойми ты, Танюша, они все одного поля ягоды, все
эти банкиры, президенты, генеральные директоры, все, кто в
одночасье разбогател, не честные люди. В том числе и твой
муженек. Честным трудом невозможно вот так сразу нажить
миллиард. Жулье. Вон по телевизору рекламируют какой-то
банк: "Программа жилья". А мне хочется прочитать "жулья".
Положеньице, конечно, не из приятных, но паниковать не надо.
Просто старайся сама быть осторожной и осмотрительной. Не
возвращайся домой поздно вечером. Не забывай всегда иметь
при себе газовый баллончик. А Евгению скажи, чтоб соблюдал
осторожность, не бравировал неуязвимостью. Что я могу еще
посоветовать? В милицию он, наверно, уже заявил, хотя толк
от этого едва ли будет.
Он долго не засиживался. Прощаясь, посоветовал
обратить внимание на стихи Николая Тряпкина в газете "День".
Стихотворение поэта-ветерана называлось "Давайте споем". В
нем Таня нашла строки, которые резанули слух своей
грубоватостью и вызвали невольную улыбку какой-то
мужицкой прямотой.
298
Так ответил русский поэт-патриот на циничную
провокацию сионистов, утроивших с благословения Ельцина,
Козырева, а, возможно, и патриарха иудейский праздник Ханук
в Кремле.
Телохранитель, здоровый парень, бывший работник
Московского уголовного розыска, проводил Евгения до самой
двери его квартиры. Раньше он провожал хозяина только до
лифта. Евгений своим ключом открыл дверь и окликнул Таню.
Она вышла в прихожую молча, устремив на мужа
вопросительный взгляд, в котором Евгений уловил искорки
подозрения.
- Ты в порядке? - произнес он дежурную фразу,
позаимствованную из американских фильмов, и проскользнул
мимо нее в ванную. Ему не хотелось раздражать ее лишний
раз запахом дорогих духов, принесенном от Любочки. На эту
тему раньше у них был неприятный разговор, но Евгений
всегда отделывался одним и тем же объяснением: "Не могу же
я запрещать своим сотрудницам пользоваться духами".
Однажды Таня поверила, а потом, не желая предаваться
подозрениям, перестала обращать на это внимание.
Спросила:
- Ужинать будешь?
- Попью чайку. И ты со мной за компанию, - ответил он,
стараясь казаться усталым и озабоченным. Сообщение Тани
об анонимном звонке выслушал рассеянно и равнодушно. И
