– Послушайте, так продолжаться не может. Мы все заинтересованы в счастье Дианы и не можем допустить, чтобы она впуталась в историю с подозрительной личностью. Я, ее друг, и вы, трое старых поклонников, должны вмешаться. Пока дело шло только о ее развлечении, я соглашался на ее капризы. Но сирень цветет только раз в году. Если мы предоставим ей дальше дурачиться с этим таинственным джентльменом, она потеряет в этой игре свои перья, если не что-нибудь более ценное. Краузе, вы его знаете, что вы думаете об этой истории?
– Я не хотел бы высказывать скороспелое суждение о человеке, которого я видел три минуты. Все же, a priori, я считаю его способным на все.
– Ручини? Предки которого правили Венецией? – запротестовал Мантиньяк.
– Можно совмещать в себе знатность происхождения с ловкостью авантюриста.
– Чем он занимался во время войны?
– Он имел какое-то отношение к итальянской контрразведке и занимал официальный пост, но в действительности он выполнял какие-то темные функции.
– Однако, вмешательство английского агента подбило ему крылья в Берлине. Мне это представляется очень странным, потому что в 1919 году союзники еще не пожирали друг друга.
– А если этот заказ на оружие предназначался для врагов Великобритании? Возможно, что в этом ключ к разгадке.
– Ирландия?
– Не знаю… Кроме Дублина, Лондон имеет и других врагов на земном шаре.
– Но почему же Ручини, работавший в контакте с союзниками во время войны, вздумал бы вести какие-то сделки с врагами Англии после заключения мира?
– А это его сегодняшний секрет, мой дорогой Деклинг!.. Деньги или чувство; вот вопрос. Так поступают, или желая нажить миллионы, или удовлетворяя личную месть. Джимми, выслушав аргументы немца и англичанина, нетерпеливо проговорил:
– Все это прекрасно, но я никогда не сумею убедить Диану, что своим знакомством она впутывается в опасную авантюру. Следовательно, чтобы убедить ее, нужны факты, а не туманные предположения. А где их найти?
Сэр Реджинальд ответил:
– Если хотите я отправлюсь к начальнику сыскной полиции. Мне приходилось с ним сталкиваться по одному официальному делу. Он бесспорно, даст точные сведения об интересующем нас человеке.
Четыре рыцаря леди Дианы поднялись. Было решено, что сэр Реджинальд отправится в муниципалитет и вернется в ресторан, где остальные будут ждать его.
В пять часов вечера Джимми, Анри де Мантиньяк и Краузе, сидя в маленькой гостиной в стиле рококо в ресторане Quadri, ждали сэра Реджинальда, искавшего их под колоннами. Туристы пили кофе, перелистывая путеводители. Оркестр вяло играл старую мелодию Доницетти.
– Ну, что? – спросил Джимми.
– Я только-что из канцелярии кавалера Спала. Обаятельный человек. При виде меня он удивился и спросил, смеясь, какого рода несчастье постигло меня: кража часов в отеле или неудачный визит к проститутке в районе Сан-Анджело. Я объяснил ему, что причина моего визита была менее серьезна, и что я желаю только получить кое-какие сведения о графе Ручини.
– И что же?
– Тогда кавалер Спала стал проявлять чрезвычайную уклончивость в своих ответах. Он поручился мне, что Ручини – личность вполне почтенная. Но, кроме этого принципиального заявления, он не сообщил мне ничего интересного, Вот его подлинные слова: «Ручини так давно покинули Венецию, что стали почти иностранцами для венецианского общества. Если я не ошибаюсь, граф Ручини был женат лет десять тому назад на красавице-флорентинке. И супружество их окончилось полюбовным разводом. Он много путешествует и никогда долго не остается в Италии. Во всяком случае, его постоянное местопребывание скорее в Риме, где он имеет деловую контору».
– А мрачный дом на улице святого Луки? – спросил Джимми. Вы подумали…
– Погодите… Очень обескураженный такими скудными сведениями, я спросил кавалера Спала: «Каким образом моторная лодка графа Ручини делает продолжительные остановки ночью, перед старым домом с решетчатыми окнами, на улице святого Луки, за вторым мостом у площади Манан»?
Кавалер Спала засмеялся и ответил: «Неужели? Вы меня поражаете… Никогда не предположил бы склонность Ручини к любви подобного сорта. Дом, о котором вы говорите, занесен в наши списки, как подозрительный. Он принадлежит некой синьоре Саккарди, сдающей меблированные комнаты любителям сильных ощущений. Мы терпим ее коммерцию, поскольку она не оскорбляет общественной морали. Но я должен предупредить вас, что к ней в пансион не посылают на воспитание молодых девушек.
– Вот главное из того, что я узнал, – заключил сэр Реджинальд. – Это не очень много.
Четыре приятеля обсудили положение и разошлись. Джимми и сэр Реджинальд сделали несколько шагов по направлению к знаменитым часам, регулировавшим в 1499 году занятия прокураторов. Теперь они указывали часы кормления окрестным голубям. На углу, Мерчерии Джимми вдруг остановился и сказал сэру Реджинальду:
– Есть очень простое средство узнать род занятий Ручини.
– Какое?
