Ручини осторожно сделал знак доктору Гермусу; тот понял и заключил примирительно:
– Простите меня, отец! Я шучу. Поговорим серьезнее. Если, с одной стороны, известия благоприятны в той части своей, где они касаются мусульманских волнений, они внушают опасения со стороны Британии. Восстания заставляют Лондон подтягиваться. Наши клиенты наткнутся на подкрепления, отправляемые War Office в Александрию. Если бы только наше осведомительное агентство в Египте действовало так же успешно, как те, которыми я опутал Европу, я был бы уверен, что смогу вставить не одну палку в колесницу Альбиона, прячущего предательство за своими медными доспехами. Но, к сожалению, мои тамошние информаторы не на высоте… Для получения точных сведений нам необходимо было бы иметь лицо, находящееся в непосредственных сношениях с английским генеральным штабом. Имей я время, я нашел бы, конечно, такого, так как золото действует на совесть, как вода на соль. И та и другая тают более или менее быстро. К несчастью, время не ждет, а я не могу отправиться туда, так как рискую быть арестованным.
Ручини поднялся, взял шляпу и сказал доктору Гермусу:
– Через четверть часа я представлю вам здесь же необходимого вам сотрудника.
– Вы шутите, Ручини?
– Я прошу не более четверти часа.
Ручини ушел. Доктор Гермус повернулся к Шерим-Паше и недоверчиво покачал головой. Затем обратился к патеру Сала:
– Ручини вздумал нас мистифицировать. Вы действительно верите, отец, что он нашел нужного нам человека?
Иезуит поучительно поднял руку и спокойно проговорил:
– Мужчину, нет… женщину, быть может.
Леди Диана вошла в комнату; Ручини следовал за ней со шляпой в руке. Он наблюдал удивление доктора Гермуса, стремительно поднявшегося из-за стола и внимательно разглядывавшего красавицу в горностаевом манто. Шерим-Паша не скрывал удивления, смешанного с беспокойством. Только патер Сала сдержанно улыбался, как человек, посвященный в курс дела.
– Разрешите представить вам, господа, леди Диану Уайнхем, – проговорил Ручини. Доктор Гермус щелкнул каблуками и наклонил голову. Шерим-Паша изящно поклонился; леди Диана села в кресло, предложенное ей Ручини, рядом с иезуитом. Она вынула из нефритового портсигара папиросу с ее гербом на мундштуке и, обращаясь главным образом к саксонцу, спросила:
– Вы разрешите, доктор Гермус?
– Пожалуйста, леди Уайнхем!
Ручини, видимо наслаждаясь обескураженным видом доктора Гермуса, заговорил первый:
– Мой друг, вы похожи сейчас на пастуха, увидевшего вдруг волчицу, бросившуюся в середину его стада. Но если Шерим-Паша, Антонио де-Сала и я непохожи на баранов, то леди Диана еще меньше похожа на волчицу, появившуюся, чтобы нас пожрать. Я обещал вам союзницу, доктор Гермус, вот она!..
Саксонский князь пытался улыбнуться, но ему не удавалось скрыть своего недоверия.
– Леди Уайнхем, проговорил он преувеличенно вежливо, – не придавайте значения моему виду. Я не сомневаюсь в благих намерениях Ручини, введшего в наш круг женщину вашего ранга и в особенности вашей национальности. Но, в конечном итоге…
Венецианец закончил:
– В конечном итоге доктор Гермус решительно не доверяет вам, моя дорогая! Вот что можно заключить, если не по его словам, то по его смущенному виду.
И, повернувшись к князю, Ручини добавил:
– Как это ни странно, но в лице леди Дианы Уайнхем мы имеем союзницу, знающую, что через две недели я буду рыскать вокруг английских военных постов в Египте. Следовательно, моя жизнь в ее руках.
Заявление Ручини привело в замешательство доктора Гермуса и Шерим-Пашу. Они смотрели на своего сообщника, как смотрят на смельчака, приготовляющегося перейти пропасть по стальной проволоке. В то же время они знали, что Ручини был слишком опытным игроком, чтобы скомпрометировать себя с опасной женщиной. Но соотечественница противника, посвященная в самые секретные замыслы, – это переходило всякие границы благоразумия, это означало бравировать осторожностью.
Поза двух друзей разозлила Ручини, и, стуча по столу кулаком, он нетерпеливо проговорил:
– Господа, ваше коммерческое предприятие подвергнется не большему риску, чем мое собственное существование, вверенное леди Диане. Я призываю в свидетели патера Сала.
Иезуит проговорил:
– Я уже выразил свое полное доверие леди Уайнхем и готов это повторить в любом месте и при любых обстоятельствах.
Доктор Гермус вторично поклонился леди Диане и сказал:
– Уверения моих друзей победили мое беспокойство, леди Уайнхем. Осмелюсь осведомиться, как вы думаете помочь делу, Ручини, а следовательно и нашему?
Леди Диана, втайне забавляясь, наблюдала за игрой физиономии доктора Гермуса. Потушив папиросу, она ответила с иронической улыбкой, оживлявшей ее прелестный рот:
– Как я думаю помочь вам? Очень просто, я отправлюсь в Египет.
Шерим-Паша вежливо заметил:
– Въезд туристам будет запрещен вследствие блокады берегов Средиземного моря… Вы рассчитываете получить в Лондоне особый пропуск?.. Сомневаюсь, чтобы War Office согласилась на…
– Я не собираюсь обращаться министерство… Это длинная история, а время не терпит… Есть у вас способ быстро доставить меня на Мальту?
