– Я расскажу. Начнём с того, что я происхожу из племени туланов, раньше мы жили на территории сегодняшнего Дарфура и Сулистана и занимали обширные территории к югу от Пустыни Третьей Жизни. Жили мирно, не зная войн и сражений, знали законы природы и чтили предков. Но тысячу лет назад по морю пришли дарфурийцы, которым нужны были новые земли. Война была кровавой, поначалу они просто истребляли нас, как скот, но мы быстро переняли и их оружие, и технику боя и даже усовершенствовали её, но было уже очень поздно. Война шла тридцать лет, и в итоге небольшие остатки моего народа обманом и обещаниями мира выманили, согнали на корабли и отправили на свой же покинутый остров Дитя Медведицы, где мы и живём по сей день в надежде когда-нибудь вернуться на родные земли. С молоком матери мы впитываем эти бредовые идеи. А моя мать была ещё и немного умалишённой, она внушила мне и сестре, что мы дети, зачатые от бога огня и войн Тулана, и наша миссия состоит в объединении всего Эдома под властью этого кровожадного бога. Когда мне было шестнадцать, а сестре пятнадцать, то есть ровно десять лет назад, она послала нас на большую землю, чтобы мы убили исчадье зла, узурпаторшу Нут. И представляешь, мы почти это сделали! Само проведенье нам благоволило. Мы пробрались в храм Мары и притаились за статуей богини. Был день Летнего Первоцвета и Нут возглавляла церемонию поднесения цветов к ногам Мары. Когда она была совсем близко, я уже готов был к прыжку, но Ия меня опередила. Занесла кинжал прямо над головой ведьмы, и по глупости посмотрела ей прямо в глаза… Ты знаешь, чего стоит её взгляд. Сестра выронила кинжал и нас тут же схватили. Меня бросили в сырой подвал на неделю без еды и воды. Я уже думал, что меня просто заморят до смерти, и не сомневался, что Ии уже нет в живых. Сам я не чувствовал ничего, только каждую секунду представлял, как сестру пытают и мучают. Это было невыносимо.
Он закрыл лицо руками. Я не трогала, не перебивала его. И он продолжил.
– На седьмой день дверь открылась. На пороге была Она. Во всем великолепии. Да что я рассказываю, ты и сама была в такой ситуации. Нут любит наслаждаться победой, обожает унижать побежденных. Она сказала, что моя сестра жива и здорова, ей ничего не сделали. Пока. И теперь все зависит от меня. Если я покорюсь и буду служить ей, то она пощадит Ию. И не сделает всё то, что уже нарисовало мне воображение. Разве у меня был выбор? И Нут, конечно, обезопасила себя. Она отправила сестру в Герат, а меня оставила здесь, прислуживать её величеству. Я не могу ослушаться или сбежать, она тут же казнит мою сестру. Раньше она всё брала меня на приёмы в качестве личной охраны, и все иностранцы удивлялись, каким это образом ей удалось сделать покорным одного из безжалостных и диких туланов. Она гордилась этим. Кстати, гордыня это её самое слабое и уязвимое место, я это понял за годы, проведённые рядом. Она застилает глаза многих правителей, но Нут от неё просто слепнет. Взять хотя бы меня, она решила, что я полностью покорен, что за эти десять лет перестал быть собой, ей это так лестно, что она будет верить в свою мощь до последнего, не усомнится. Я думаю, на этом и стоит сыграть, когда ты родишь ребёнка. – От слова «ребёнок» меня передернуло, – Ты должна будешь умалять её тебя не убивать, для неё твоё унижение будет наивысшим наслаждением, поэтому она не сможет сразу лишить тебя жизни, будет продлевать удовольствие.
– И сколько лет мне придётся ползать у неё в ногах, пока не подойдёт «момент»?
Торлас насупился, понял, что я намекаю в том числе на него. Лицо его ничего не выражало, но через мгновение он сдвинул брови и решительно посмотрел мне прямо в глаза.
– Пошли сейчас.
– Что??– я выпучила на него глаза, – ты сдурел?
– Возьмём внезапностью! Ключи у меня есть, никто не может ожидать побега сейчас, пока ты беременна. Даже Нут не приходит, думает, что бежать сейчас безумие. Пошли.
Он смотрел так уверенно, что я не смогла устоять. А вдруг это именно тот, единственный шанс!
Я резко поднялась с пола. Но что это? Весь подол юбки был насквозь мокрым, и на ковре темнело влажное пятно. Сердце остановило свой ритм, сжалось в крохотную частичку. Это мокрое пятно могло означать только одно. Роды. Роды начинаются.
Не знаю, есть ли женщина на Земле, которая захочет вспомнить свои роды. Я точно никогда не захочу. Это была настоящая пытка, иначе не назвать. Так что, если кто-то захочет подробностей, спросите кого-нибудь другого, не меня. Я же начну рассказ с той секунды, как это дитя из меня полностью вышло.
