Почему-то я сразу поверила, что с этим человеком мне ничего не страшно и он отныне всегда будет моей надёжной защитой. Он не предаст, не будет меня использовать, как Руда и другие, а просто всегда будет на моей стороне. Я не думала, не анализировала, просто знала. И он казался единственным человеком на Земле, которому я нужна. Не знаю, как я это определила, может, по глазам.
Я положила голову ему на колени, свернулась клубочком, и теперь уже уснула спокойным, безмятежным сном. А Торлас сидел и гладил мои волосы…
Дни покатились за днями. К своему положению и заточению я уже привыкла, да и какой у меня был выбор? Только ждать. Чего или кого ждать я и изначально не поняла, а теперь, спустя много месяцев, уже забыла. Ждала просто рождения… этого… плода… После, может, что-то и произойдёт, может, и нет. Об этом я вообще не думала. Руда приносила мне какое-то поило, после которого мне становилось безразлично абсолютно всё. Но пила я его через день- только в дежурство мерзкой шелудивой крысы Ясука. Этот шакал, облизывающий грязные ноги своей госпожи Нут, был жестоким и грубым мужланом. Всегда обзывал меня владычицей-принцессой, что из его поганого рта звучало хуже, чем «портовая шлюха». Я даже нормально есть не могла, когда он был рядом, хотя кормили меня истинно как королеву! Таких яств, какие подавали на столике из-под пола, я не пробовала ни разу в своей жизни. Конечно, они кормили не меня, а то, что внутри меня.
О своей беременности я старалась не думать – она проходила прекрасно, не доставляя мне неудобств. Только сейчас живот стал таким большим, и это чужеродное создание там так билось и вертелось, что большинство мыслей сходились на том, чтобы оно быстрее избавило меня от своего присутствия. Последнее время Руда была чем-то обеспокоена, ходила как сама не своя. На мои вопросы отвечала уклончиво. Видимо, великое восстание против Нут откладывается, как я и думала. А что будет со мной? Ой, лучше, наверное, об этом вовсе не думать.
Единственной моей отдушиной был Торлас. Мы болтали обо всем на свете. Обо всем, кроме нас самих и сложившейся ситуации. Обсуждать эту беременность или какое-то ближайшее будущее ни один из нас не хотел.
В один вечер, когда уже стемнело, Руда зажгла светильники и сразу ушла, а мы с Торласом сели на пол (мне с огромным животом было удобно сидеть только на полу), чтобы разделить мой вкусный ужин. Сегодня на маленьком столике было особенно много разных блюд. В широком горшочке ещё тихонько шипело жаркое, видно только что вытащенное из печки, в хрустальных вазочках лежали тонко нарезанные маринованные овощи: лук, морковь, огурец и перец. В самых крошечных стаканчиках налиты заправки, очень острые, разжигающие аппетит. И на небольшом блюде холодная копчёная курица, коричневая и очень ароматная.
Мы с удовольствием начали трапезу. Сегодня я насмелилась и, опустив глаза, спросила:
– Как думаешь, что будет, когда Оно родится?
Торлас даже поперхнулся. Только что на его лице была довольная, сытая улыбка, и в миг брови сошлись на переносице.
– Ничего плохого они тебе не сделают. Нут даже ни разу не пришла к тебе за это время. Заберут его и всё, а там посмотрим. Я тоже не верю в бредни Руды о захвате власти. Как я понял, она возлагает надежды на правителя Пурии Далила Смешного, – я усмехнулась, – вот-вот, одного имени достаточно. Да и Пурия раз в десять меньше Сулистана, что они смогут? Да никто и не выступит открыто против Нут, все только интриги плести горазды. Так что, будем надеяться только на себя.
Я погладила его по волосам.
– Да что мы можем сделать?..
– Ты, конечно, не интересовалась, а я уже давно сделал дубликаты всех ключей, которые открывают двери до самого выхода в город. Не беспокойся, родится ребёнок, про тебя забудут, и я выведу тебя отсюда.
– Наивный… Неужели думаешь, что Она забудет? Ладно, не хочу больше об этом говорить, и жалеть себя надоело. Что будет, то будет. А раз наш разговор и так перешёл грань табу, расскажи, как ты попал к Ней на службу? И почему она не сомневается в твоей верности?
Торлас опустил голову, и несколько минут молчал. Потом решительно посмотрел мне прямо в глаза.
