Проведя некоторые поверхностные исследования, которые показали, что российский вирус весенне-летнего энцефалита является близким родственником центрально-европейского штамма клещевого энцефалита, полковник Такафудзи смог найти запас австрийской вакцины, Fruhsommer-Meingoencphalitis (FSME-IMMUN), который, хотя и не одобрен Агентством Министерства здравоохранения и социальных служб США (FDA) для употребления в Соединенных Штатах, использовался Государственным департаментом США для вакцинации персонала, расположенного в европейских регионах, где центральноевропейский штамм ТВЕ считался эндемиком (видом, распространение которого ограничено определенным районом). Некоторое количество этой вакцины было закуплено и отправлено в Воткинск через посольство США в Москве.
Однако, когда 28 июля 1988 года доктор Дэн Кнодель, один из временных инспекторов, назначенных в Воткинск, вскрыл упаковку вакцины, он обнаружил, что срок годности вакцины истекает 8 июля 1988 года. Хотя срок годности истек, доктор Кнодель оценил, что она все еще будет иметь некоторую степень эффективности, и запросил у штаб-квартиры OSIA дополнительные указания о том, как действовать дальше. В конечном счете было решено не использовать просроченную вакцину. Вместо этого OSIA обратилась к полковнику Такафудзи за дополнительными указаниями о том, как наилучшим образом обезопасить инспекционный персонал США от угрозы ТВЕ весной 1989 года.
Доктор Такафудзи назначил доктора Келли Макки из Отдела оценки заболеваний Военно-медицинского исследовательского института инфекционных заболеваний армии США (USAMRIID) ведущим специалистом по расследованию проблемы вакцины против туберкулеза. Майор Макки, в свою очередь, связался с доктором Алексисом Шолоковым из Института Солка, который, в свою очередь, связался с доктором М.Ф. Балаяном, заместителем директора Института полиомиелита и вирусного энцефалита, входящего в состав Академии наук в Москве.
Вместе эти люди, проконсультировавшись с другими лицами, знакомыми с вакцинами против туберкулеза, определили, что, хотя в Советском Союзе имелись три разные вакцины, которые, как считалось, обладали высокой степенью эффективности против российского вируса весенне-летнего энцефалита, юридические проблемы, связанные с использованием этих вакцин на гражданах США, были слишком велики, чтобы их можно было преодолеть в необходимое время.
Вакцина FSME-IMMUN, с другой стороны, уже была тщательно исследована USAMRIID до такой степени, что уже был подготовлен проект протокола для использования вакцины американским персоналом. Вакцина, вводимая с помощью двух внутримышечных инъекций с интервалом в 1–3 месяца, обеспечивала защиту в 95 %, при этом не сообщалось о серьезных побочных эффектах. Полковник Такафудзи в меморандуме, подготовленном для OSIA 18 января 1989 года, рекомендовал OSIA внедрить программу добровольной вакцинации для всего инспекционного персонала США, направленного в Воткинск, на основе информированного согласия вакцинируемых. В поддержку этой программы д-р Такафудзи заявил, что OSIA следует внедрить программу отбора проб крови для всего вакцинированного персонала, а также анкету, которую должен заполнить вакцинированный персонал, если будут отмечены какие-либо побочные эффекты.
OSIA заказала 150 доз вакцины FSME-IMMUN, и был разработан протокол, по которому вакцину мог вводить Hughes во Франкфурте или ассистент врача на месте в Воткинске. К 22 апреля 1989 года, в начале сезона клещей, 39 из 42 инспекторов получили первую прививку, а 9 из 42 штатных инспекторов была сделана вторая инъекция (включая меня). Трое инспекторов отказались от вакцины, а остальные 30 должны были получить вторую прививку, когда они вернутся в Воткинск.
Однако в истории с клещами была еще одна глава. Еще 8 марта 1989 года полковник Такафудзи встретился с полковником Коннеллом и другими заинтересованными сторонами по поводу подготовки, проводимой в отношении содействия плану вакцинации против туберкулеза для американских инспекторов, командированных в Воткинск. В качестве отступления доктор Такафудзи отметил, что было бы полезно, если бы «образец клеща, сохраненный в изопропиловом спирте», был выслан из Советского Союза для «экспертизы». Марк Дьюс принял к сведению эту просьбу и впоследствии передал ее мне для выполнения.
