В то время как вокруг него разворачивался кризис, Джон, Сэм Израэлит и советские сопровождающие уединились в конференц-зале OSIA, работая над текстом совместного повествования на английском и русском языках, который будет включен в раздел «комментарии». Эта формулировка имела решающее значение для определения точной природы противостояния. Точность, проявленная Джоном, Сэмом и советскими сопровождающими в формулировках, которые в мельчайших деталях отражали технические проблемы, стоявшие на кону, должна была принести огромные дивиденды, как только американская и советская делегации прибыли в Воткинск для переговоров о выходе из тупика с КаргоСканом.
Доктор Лук, Карен Лоусон и другие члены делегации США вместе с Джорджем Коннеллом прибыли в Воткинск утром 12 марта. Советская делегация во главе со Львом Кокуриным прибыла в тот же день. Делегация США была расквартирована на даче Устинова, в то время как сами переговоры проходили в американском конференц-зале, расположенном в здании Рузвельта. В меморандуме, подготовленном для делегации Лука, Рой Питерсон изложил четыре «показательных» вопроса, которые требовали решения, прежде чем Советы согласятся разрешить отображение ракеты SS-25 с помощью КаргоСкана. Это были помехи изображений, глубина сканирования, геометрия детектора и хранение/стирание данных изображения. В течение следующих четырех дней доктор Лук и Лев Кокурин оценивали соответствующие позиции США и СССР. Общий язык в разделе «комментарии» отчета об инспекции значительно облегчил эту работу, равно как и подробные тематические документы, подготовленные Джоном Сарториусом и Сэмом Израэлитом, объясняющие соответствующие технические детали.
В конце концов, доктор Лук согласился принять практически все советские рекомендации, которые были представлены на рассмотрение относительно работы КаргоСкана с декабря 1989 года. Что касается проблемы помех, было решено включить рентгеновский аппарат Linatron только за одну секунду (по сравнению с пятью секундами) до начала съемки. Что касается продолжительности сканирования, доктор Лук согласился принять советскую рекомендацию о том, чтобы затвор начинал открываться через 180 миллисекунд в сравнении с 200 миллисекундами до начала проявления изображения; что касается геометрии детектора, доктор Лук принял советский метод расчета, согласившись удалить два детектора из электронной установки.
Единственной областью, в которой доктор Лук применил американский способ решения проблемы, было хранение магнитных лент, используемых для записи изображений, сделанных КаргоСканом. Советы настаивали, и доктор Лук согласился с ними, что ни одна магнитная лента никогда не покинет Воткинск. Более того, сами ленты будут храниться в модуле управления КаргоСкана с использованием американского замка и советской печати. Но доктор Лук настоял, и Советы согласились, что изображения на ленте будут сделаны на двух шестнадцатеричных распечатках данных, по одной распечатке с каждой стороны, которые затем будут включены в ежемесячный отчет о проверке. Доктор Лук также потребовал, чтобы были сделаны две полароидные фотографии с одним видом изображения КаргоСкана, который будет выбран дежурным офицером США, который также будет доведен до сведения обеих сторон и включен в ежемесячный отчет.
Доктор Лук и Лев Кокурин согласились с несколькими меньшими проблемами, большинство из которых требовали согласования разработанных на местном уровне «объективных критериев» между инспекторами США и представителями Воткинского завода, и ни один из которых не препятствовал бы эксплуатации КаргоСкан. Кроме Того, доктор Лук наконец-то преодолел затор в документации КаргоСкана, проинструктировав инспекторов США опубликовать всю документацию, хранящуюся в настоящее время на месте, которая может быть использована для ремонта и технического обслуживания КаргоСкана. Многие из этих документов были утаены инспекторами на основании предыдущих директивных указаний, полученных из правил и предписаний управления безопасности оборонных технологий (DTSA), регулирующих Советский Союз, и их отсутствие значительно нарушило процесс установки КаргоСкана.
Инспекторы, вовлеченные в кризис по делу КаргоСкана, получили высокую оценку руководства OSIA за свою работу. Генерал Ладжуа направил официальное письмо с признательностью всем членам инспекционной группы объекта Воткинск, в котором он заявил, что их коллективная работа «на первом плане внедрения РСМД в течение очень сложного периода» была «весьма похвальной». Ладжуа продолжил, отметив, что «при осуществлении процесса инспекции в весьма сложных обстоятельствах вы продемонстрировали высочайшую степень профессионализма и всестороннее понимание Договора о РСМД и содержащихся в нем прав США».
