Хэлмз и Салливан зашли еще дальше в пресловутую кроличью нору, когда обвинили Советы в использовании кризиса как возможности отправить «новое дополнение к SS-25, возможно, способное доставить три РГЧИНа (несколько разделяющихся головных частей с блоками индивидуального наведения), что является дальнейшим нарушением SALT II и уже согласованных правил подсчета боеголовок СНВ». Уровень неточности и необоснованных спекуляций, присутствующий в письме Хэлмза, помог положить конец серьезности, с которой его коллеги в сенате США относились к вспышкам такого рода, направленным против контроля над вооружениями. В будущем писем будет больше, но и отнесутся к ним не более чем как к второстепенному событию/цирковому представлению, отвлекающему от более масштабной цели — установления контроля над стратегическими ядерными арсеналами США и Советского Союза.
Сенатор Хэлмз был не единственным человеком, занимавшимся немного причудливыми сочинениями, когда речь заходила о ракетном кризисе в Воткинске. 16 марта 1990 года газета Washington Post опубликовала колонку, написанную Роуланлом Эвансом и Робертом Новаком под названием «Ракетный кризис», в которой якобы описывались события 10 марта 1990 года на объекте в Воткинске. «Вскоре после того, как советские охранники обнажили пистолеты против безоружных американских техников в противостоянии на Воткинском ракетном заводе в прошлое воскресенье вечером, — писали Эванс и Новак, — посол Джек Мэтлок примчался в Министерство иностранных дел около полуночи в кризисном настроении по поводу отношений с Москвой, которого не было с тех пор, как Михаил Горбачев пришел к власти».
Проще говоря, статья была чистой выдумкой. «Пистолеты выиграли противостояние, — сообщили Эванс и Новак, — во второй раз заблокировав инспекторам включение своего нового рентгеновского устройства, чтобы предотвратить производство незаконных ракет». Кризис, по мнению двух американских авторов, был спровоцирован тем, что Советы вывезли ракету, загруженную в железнодорожный вагон. Американские техники пытались включить рентген, написали Эванс и Новак. «Они были ошеломлены, когда Советы сказали «нет», выдвинув три новых возражения».
Для советских людей, читающих страницы Washington Post, изображение советских охранников, обнажающих оружие при столкновении с американскими инспекторами, должно было стать шоком. На просьбу корреспондента «Известий» прокомментировать колонку Washington Post заместитель министра оборонной промышленности Виктор Щукин ответил: «Я впервые слышу о пистолетах и боевых действиях в Воткинске. Я убежден, — точно отметил Щукин, — что это выдумка, которая не имеет ни малейшего сходства с реальностью».
Далее Щукин точно описал суть ракетного кризиса в Воткинске, отметив, что установленная система КаргоСкан «не соответствовала трем параметрам, которые были согласованы советской и американской сторонами». Щукин упомянул делегацию во главе с доктором Луком, заявив, что эта команда «изучила вопрос» и согласилась скорректировать параметры КаргоСкана в соответствии с советскими требованиями.
Когда его попросили прокомментировать, почему американская пресса сообщает о драме там, где ее не было, Щукин ответил, что «это произошло из-за недостатка знаний или по какой-либо другой причине», отметив, что «все предметы были вывезены с завода в соответствии с договором. Никаких нарушений с нашей стороны не было». Подчеркивая рутинный характер событий, Щукин заявил, что «шлагбаум, сигнальный фонарь и вся панель управления являются неотъемлемой частью и находятся под американским контролем».
Это было так, как если бы Виктор Щукин прочитал заключительные записи в хронологии, собранной Роем Питерсоном, подробно описывающей события, связанные с запуском первой ракеты 10 марта:
2:19: Сделан последний запрос на проведение рентгенографической визуализации. Советская сторона отказывается рассматривать его. У американской стороны больше нет вопросов.
2:20: Шлагбаум железнодорожного семафора SGA поднят, светофор TLB переключен на красный
2:21: Неисправность TLB-светофора — красный свет не переключается на зеленый.
2:23: Консоль оператора VPM переопределена вручную; TLB-светофор переключился на зеленый сигнал. Железнодорожный вагон 36899565 отправляется вопреки возражениям.
