— Эффи, — пробормотала я, смахивая крошки, которые Хеймитч оставил на прилавке.
— О, милая, — воскликнула она с невероятной теплотой, заглядывая мне в лицо. — Нам с тобой нужно поговорить об этих темных кругах под глазами. Дома у меня есть замечательный огуречный крем. Думаю, нам обеим не помешает заняться своим лицом! — все это было сказано тем певучим голосом, каким умела говорить одна лишь Эффи. Вообще-то, она была права: я уже несколько ночей не смыкала глаз — стоило мне задремать, как приключались кошмары, и спасения от них без Пита я не находила. Так что в какой-то момент я просто сдавалась и вставала с постели. Теперь я уже еле держалась на ногах, и все, что мне было нужно — прикорнуть хоть ненадолго. Не дождавшись от меня ответа, Эффи продолжала в том же духе:
— Завтра утром к нам прибывают важные гости из правительства, и мне поручено руководством Дистрикта достойно организовать их пребывание здесь, — объявила она.
Хеймитч скользнул по ней глазами и пробормотал, не скрывая убийственной иронии:
— Интересно, за какие же это заслуги тебя так ценит, гм, руководство Дистрикта?
Эффи смерила его долгим холодным взглядом и отвернулась, как будто бы его тут и не было, и продолжила:
— Как я уже сказала, Министр обороны — твой собственный кузен — приедет сюда в рамках тура по Дистриктам. Это будет очень волнительно! — мне хотелось усмехнуться, когда она назвала Гейла моим кузеном, но сдержалась, чтобы не показаться невежливой.
— Будут репортеры? — спросил Пит из-за моей спины — он как раз вернулся после того, как очистил совок.
— Ну, как положено, журналистский пул, пара телекамер, все как обычно. Ничего выдающегося то есть, он же не Президент Пэйлор, но он родом из этого Дистрикта, и вообще-то знаменитость, так что куда же без этого. Он побывает в городе, в Шлаке и в новом Медицинском Центре. Ждем его прибытия рано утром. — она обозрела пекарню, задержав взгляд на Хеймитче, на небольших картинах, которые недавно развесил Пит, застеленных скатертью столиках, многолетниках в горшках и кивнула в такт своим мыслям. – Да, то, что нужно! — прощебетала она.
— Рада, что мы успешно прошли твою инспекцию, — саркастически выпалила я. Я слишком устала и слишком сильно нервничала, чтобы удержаться и не вставить шпильку. Пит нахмурил брови и стрельнул в меня глазами.
— Манеры, юная леди! — увещевала меня Эффи. — А теперь мне пора отправляться и по другим объектам.
Когда она уже шла на выход, Хеймитч выкрикнул ей вслед.
— И что это ты больше не советуешь им завтра держать лицо и не забывать улыбаться? — он изобразил ее тоненький пронзительный голосок.
Эффи снизошла до того, чтобы взглянуть на Хеймитча.
— Честно говоря, дорогой варвар, они заслужили право побыть собой, такими, какие есть. Тебе же стоило бы как следует над собой поработать. Счастливо! — и она помахала нам ручкой, удаляясь.
— Надо же! — выдавил Хеймитч досадливо, отряхиваясь и тоже собираясь нас покинуть. — Спасибо за перекус! Я бы с удовольствием остался аж до завтрашнего шоу, но мне тогда бы пришлось бодрствовать с утра, а этого я не выношу. И по любому у меня завтра встреча я этой ведьмой-врачихой, и мне еще пригодится мой безграничный запас терпения, — «ведьмой- врачихой» он окрестил Доктора Агулар, которая настаивала на его регулярных визитах в связи с его нездоровым пристрастием к выпивке.
Пит покачал головой ему вслед, а потом обнял меня за плечи и притянул к себе.
— Насчет завтра — доктор Аврелий настаивает, чтобы я предпринял конкретные меры для нормализации нашей ситуации. Так что если тебе нужно поговорить с Гейлом — не думай, что тебе нельзя этого делать, ладно? Вам нужно разрешить кое-какие вещи, и я не смею в это вмешиваться.
Я подняла глаза на Пита и напряжение, которое сковало меня с момента, как Эффи сделала свое объявление, немного отпустило. Я толком и не понимала, как сильно напрягаюсь, пока он не сказал мне то, что он сказал.
Меня затопила теплая волна благодарности и облегчения, и я, обвив шею Пита, его поцеловала. Голубые глаза блеснули, и мне стало уже совсем легко.
— Соскучился по тебе, — пожаловался он и обрушил дождь поцелуев на мою шею, прямо туда, где были синяки.
— Уже четыре ночи, — прошептала я, чувствуя волнительный трепет внизу живота.
— Слишком долго, — сказал он, целуя меня, и его рот был таким болезненно мягким и теплым, что мне даже захотелось плакать от этого ощущения. Я так соскучилась по его нежности, по его ласкам, и, хотя прошло всего несколько дней, мне казалось, минул уже месяц. Жадно отвечая на его поцелуй, я даже не думала, что нас могут увидеть сквозь витрину, что кто-то может неожиданно войти и прервать нас. Пит, будто прочитав мои мысли, сделал шаг к двери булочной и запер ее и перевернул табличку. Сняв с себя фартук, он подхватил меня на руки и понес через кухню наверх, остановившись лишь, чтобы выключить огонь в печи. Мы целовались, пока он меня нес, и я сама не заметила, как мы оказались наверху, в спальне.
