– Бред, конечно, – упавшим голосом закончила Вероника, – но мне уже кажется, что сама ощущаю чьё-то присутствие! Как будто за мной кто-то следит.
Она снова невольно оглянулась. Такси ехало по широкой улице, в плотном потоке машин. Подозрительной не выглядела ни одна.
– Ты просто слишком впечатлительная натура с развитым воображением. Если не станет легче, выпей седативное. Только не садись потом за руль. Внимание будет рассеянным, можешь попасть в аварию.
– Тиш. Для того, чтобы мне стало легче, никакие седатичные не нужны! Надо просто вернуться в Москву, и сразу всё как рукой снимет… Слушай, ну честное слово! Ну, поверь моему опыту – не вытащу я из этих людей ничего, кроме глубокой убежденности в том, что лыковцев погубили духи. Мне уже кажется, что ещё немного, и сама в это поверю.
– Ерунда, – отрезал Тимофей. – Мистики как таковой не существует. Её создаёт человеческое воображение. А любые события, происходящие в реальности, имеют под собой материальную основу.
– Знаю. Но легче почему-то не становится.
– Позвони мне после того, как поговоришь с Вяльцевой.
Тимофей отключился.
Вероника вздохнула. Ну, собственно, а чего ещё она ждала? Ободрения? Сочувствия? Успокаивающих слов? Этого Тиша никогда не умел…
Такси остановилось. Нужно было снова выходить под ледяную крупу. Веронике стало вдруг до смерти жалко себя. Так жалко, что вот-вот заплачет.
Таксист оглянулся на неё. Добродушно предложил:
– Вы посидите, если хотите. У меня пока других заказов нету.
От этого сочувственного тона Вероника раскисла окончательно. Поскорее выбралась из машины, чтобы и правда не разреветься на глазах у таксиста. Вошла в вестибюль больницы, остановилась, пытаясь успокоиться.
«Это всё нервы. Я просто устала и не выспалась…»
От телефонного звонка Вероника вздрогнула. Решила, что Тиша что-то забыл сказать. Но звонил не он.
– Привет, – голос Саши звучал отвратительно бодро. – Ну что, как командировка?
– Привет. Нормально.
– Ты там что, ревёшь? – Саша мгновенно насторожился.
– Нет. – Вероника постаралась шмыгнуть носом так, чтобы он не услышал. – С чего ты взял?
– В камеру на тебя смотрю. Улыбнись и помаши ручкой.
– В какую? – Вероника завертела головой. Никаких камер в вестибюле не увидела.
– Да шучу, расслабься.
– Дурак!
– Во, уже гораздо лучше. Так что у тебя случилось? Почему расстроена?
– Ничего не случилось. Просто устала, мерзкая погода, и расследование не клеится. Когда в Москву вернусь, непонятно, вот и раскисла немного.
– Ясно. Хочешь, приеду?
– Зачем?
– Ну, я в отпуске, говорил же.
– Говорил. Только я-то к твоему отпуску – каким боком?
– Могу помочь в расследовании. По голосу слышу, что лишним не будет.
– Не твой профиль, увы. Никто никого не грабил, не убивал и даже не насиловал.
– Скукота!
– Ну.
– Постой. А что же ты тогда расследуешь, если никто никого не убивал? Неон переключился на съемки хоум-видео?
– Проклятие горы Мертвецов. Группа Лыкова. Слышал?
Саша присвистнул.
– А позатасканнее ничего не нашли? Эту историю только ленивый не обжёвывал.
– Что поделать. Выбирать не пришлось.
– Да ладно, не злись! Я просто реально удивился. Не понимаю, что ещё можно вытащить из лыковского похода – такого, что уже тысячу раз не перетёрли. В сочинении страшилок твой Неон вроде не замечен, а по факту там ничего криминального нет. Лавина, потом череда несчастных случаев. И лет прошло… около сорока? Это ж ещё в восьмидесятых было?
– Так ты в курсе?
– Ну, я когда-то на лыжах катался. А среди тех, кто имеет отношение к горам и снегу, трудно найти людей, которые не в курсе. Можно сказать, хрестоматийная история.
– Если сейчас ещё и ты скажешь, что во всем виноваты духи…
Саша рассмеялся:
– Не, я пока в своём уме.
– Ну, хоть кто-то… Ладно, я тут пришла уже. Некогда разговаривать.
– Понял. Не грусти! – Саша отключился.
Вероника, слегка приободренная разговором, направилась к окошку с надписью «Информация».
Больше всего он боялся, что заснёт. Не дождётся, пока в палатке все затихнут, вырубится раньше. Но – нет. Не засыпал. Устал настолько, что казалось, сил не хватает даже на то, чтобы отключиться.
Последний шанс. Это его последний шанс. Дойти, подняться на вершину. Не подвести группу.
Когда Олег сказал, что решил сократить маршрут, Гришка отвернулся. Не хотел, чтобы увидели его лицо. Понимал, что Олег принял это решение в том числе из-за него. Так рвался, так уговаривал взять, а теперь не тянет! Даже после того как его разгрузили, часть лежащих в рюкзаке вещей раскидали по другим.
Олег рассчитывает вернуться победителем, покорителем горы Мертвецов. Фотография группы с флагом на вершине перекроет все возможные вопросы. Быстрицкий, фанатичный борец за рекорды, будет счастлив, краем уха Гришка слышал, о чём разговаривали Олег и Нина. Но сначала надо вернуться с победой.
