– Ты прекрасно знаешь, о чём! Не придуривайся, не на ту напал. Это ты заразил Нину своими дурацкими походами. Ты придумал лезть на гору Мертвецов, потому что тебе так нужно было! Я говорила Нине, предупреждала. К этой горе нельзя ходить, она не отпустит живых! Но меня Нина не слушала. Только тебя. Олежек то, Олежек сё! На край света за тобой пошла бы, весь мир ты ей затмил. А меня даже в палату не пустили. Даже попрощаться с ней не смогла.
Таня опустилась у стены на корточки и зарыдала.
– Я тоже не прощаться заходил, – глухо проговорил Олег. – Я был уверен, что Нина поправится! Врачи обещали.
– Ты дурак? – Таня вскинула на него заплаканное лицо. – Вас прокляла гора Мертвецов! Смерть идёт за вами по пятам. И всегда будет идти, пока вы все не умрёте!
– Это ты дура. – Олег тяжело дышал. – По-твоему получается, что мы зря вытаскивали Нину? Нужно было её на горе бросить, да? Раз смерть всё равно придёт?!
– Не нужно было вообще туда ходить.
– Ну, ещё раз скажи, что не нужно! Ещё какую-нибудь идиотскую сказку выдумай! Я знаю, что ты меня терпеть не можешь. Всегда ненавидела.
– Ничего. Зато все остальные тебя обожают. Весь курс, выбирай любую! Теперь-то, когда Нины больше нет…
– Дура! – рявкнул Олег. – Не было у меня больше никого! Не знаю, что ты там себе нафантазировала.
– Ах, нафантазировала? А когда Нина на ноябрьские праздники к родителям уезжала, у девчонок с химфака в комнате не ты сидел?
– Ду-ура, – Олег покачал головой. – Да нас там, если хочешь знать, пять человек было! К Маринке сестра из Ленинграда приехала, записи новые привезла. А я-то всё думал, из-за чего Нина тогда надулась? А ей, оказывается, вот кто по ушам наездил… Н-да. Это, может, в твоей деревне на сеновалах так принято. А я цивилизованный человек. Для меня побыть у девушки в комнате не означает с ней переспать.
Таню бросило в жар.
– Ненавижу тебя! – она крикнула это так, что идущая по коридору пожилая санитарка вздрогнула. – Ненавижу!
Таня вскочила и убежала.
Домой, к общаге, шла пешком. Было холодно, но в автобус не садилась. Не хотелось, чтобы рядом были люди.
***
– Танюша, – окликнула её вахтёрша. – У вас в комнате родители Нины были. Вещи её забрали, ушли уже. Ты, если что, не пугайся… Ох, Господи, мать-то как жалко! До того убивается…
Вахтерша покачала головой. Таня не ответила. Скользнула мимо.
Войдя в комнату, посмотрела на кровать Нины. На опустевшую книжную полку, тумбочку без привычных мелочей. На тёмные прямоугольники, оставшиеся на обоях от приколотых рисунков. И зарыдала снова.
Пробормотала:
– Мать убивается… А я не убиваюсь, да? На меня всем наплевать! А у меня даже фотографий её больше нет.
Незадолго до похода Нинель попросила у Тани фотографии, на которых они были сняты вдвоём. В турклубе готовили стенгазету к двадцать третьему февраля, Нина пообещала, что выберет пару снимков, а остальные вернёт. Если что, можно отпечатать заново! Но вернуть не успела. И негативы – где их теперь искать?
Турклуб. Опять этот чёртов турклуб! Но уж нет. Это её фотографии, Танины. И она их заберёт! Даже если с Лыковым из-за этого придётся подраться.
Таня решительно вытерла слёзы. Застегнула пальто, надела шапку.
И только по дороге сообразила, что в турклубе сейчас наверняка никого нет. Что там кому делать? Хотя, с другой стороны, и хорошо. Где висит ключ, она знает. И взять его труда не составит – если, конечно, незаметно пройти мимо вахтёра. Потому что он-то ключ не отдаст, его могут брать только те, у кого есть разрешение. И что ей делать, спрашивается? Сидеть и ждать, пока кто-нибудь появится? Чтобы потом этот кто-то отказался вернуть фотографии? Нет уж! Сама заберёт. Это, в конце концов, её имущество.
С этими мыслями Таня подошла к проходной института. И сквозь стеклянную дверь увидела, что вахтёра на месте нет. Отлично! Таня присела на корточки, нырнула под турникет. Поспешила в канцелярию.
Ключ висел на доске. Значит, точно никого нет! Через пять минут она вернёт его обратно. Вряд ли будет долго искать фотографии.
Таня поспешила к лестнице на второй этаж. В последний раз в турклуб приходила вместе с Ниной, накануне похода. Надеялась отговорить подругу.
Тогда здесь, на лестнице, они столкнулись с Гришкой Мавриным. Тот сиял от счастья. Ещё издали, сверху, заорал, что тоже идёт! Мишка Рыжов заболел, и Олег согласился взять его.
Нина тогда только головой покачала. Схватила Гришку за рукав и принялась строго внушать, что поход третьей категории это не шутки. Вещи надо собрать по списку, ничего не забыть! Если чего-то не хватает, пусть возьмёт у Рыжова.
Маврин, счастливый, кивал. Смотрел на Нину влюбленными глазами, слушал, но не слышал. Наслаждался звуками голоса и млел оттого, что его держат за рукав. Так и убежал со счастливой улыбкой.
– Балбес, – глядя Гришке вслед, вздохнула Нина. – Хороший парень, но до чего же безалаберный! И физически слабее всех. Как бы не пришлось из-за него назад поворачивать.
– Назад? – встрепенулась Таня.
