Так опять старший помощник Плюхин, словно в самом деле расплачивающийся за что-то, изумительно удачливый на неудачи, как сослепу отыскал для всех камень преткновения. Оттуда, из-за кормы, разлохмаченный конец до последней степени растянутого «цинкача» взлетел высоко вверх, подобно раскрученному смерчу, в самый зенит, и с секущим свистом плотно лег на ют до промыслового мостика.
— Не твоего шибануло? — положил руку на плечо Ершилова нахмуренный Зельцеров и взвыл, присел на отдавленную ногу.
«Опять они в дружестве!.. — Назар всей спиной ощутил зябкость. — Значит, не так у нас!.. Иначе бы Ершилов отошел куда-нибудь».
Кто-то не по-доброму, злорадствуя, произнес имя-отчество первого помощника.
«Что ж, меня поминают, может, за дело».
Его догнала Ксения Васильевна. Действительно — она? Должно быть, так. Положила ладонь ему на плечо, от нее пахло сухими водорослями и стерильным бинтом.
«Вот оно!..» — Назар забыл обо всем.
Под левой стрелой, за искаженными, отворачивающимися лицами, дикими, как в рукопашной, беззвучно кричащими о том, что решились на все, себя беречь — вздор, кто-то не хотел поддаться, все отпрыгивал, привставал, часто махал пустым рукавом и отбивался, как будто ему больше не стоило жить, не с чем. Рвался вон. Чтобы не стонать, обозленно закусывал лацкан рабочей куртки. На него согласованно, будто по уговору, наваливалась гурьба «духов», теснила от траловой лебедки к люку и ловила. А он, с ничего не видящими страшными глазами, неизменно вырывался, как будто превосходил всех в пагубной для самого себя ловкости. Расслабил кисть левой руки, подул на нее. Качнул. Только это нисколько ему не помогло.
— А-ааа… — донеслась до слуха Назара грубая и пронзающе сильная мольба пощадить. Словно выхватила из-под ног палубу.
За макушкой Бавина взмыл смоляной, влажный чуб.
— Сергей! — жалеючи и строго, но негромко, упрашивающе крикнул Игнатич. — Ну нельзя же быть таким. Раздеть тебя надо. Сер-рега!..
«А, вон кого!.. Кочегара ударило. Его! М-мм!..» — Назар по-капитански закусил губу.
Серега же все бился, приплясывал и увертывался. Кровь обрызгала его по пояс, исполосовала обе гачи брезентовых штанов.
«Не могут!.. С одним не справятся!» — рассердился Бичнев, стянул куртку с одного плеча. Откуда лучше пробраться к Сереге? Полез вслед за Плюхиным. Успел разглядеть, что Венка не решался подбежать к Сереге, прижать его к себе покрепче и попридержать. Нет, все же раскинул руки.
Игнатич тоже приготовился. Сорвал с себя лишнюю одежду, укоризненно заворчал:
— Мы тебе — кто? Враги, что ли?.. Ты давай без этого, понимаешь!
— Где же Ксения Васильевна? — вырвалось у Назара, ищущего, на что бы присесть. — Почему не тут, не с нами. Отсутствует… (Она ж как раз стояла перед ним, показывала руки в йоде.) Игнатич? Также никуда…
— С ней еще милостиво!.. Только краешком сломанной доски… Сбоку ударило, — отозвался рулевой с бородой викинга.
Слова шли к Назару, как сквозь преграду. Только они кончились, как перед ним все поехало по кругу, с наклоном. Он пошатнулся — сразу же постарался встать потверже: «Ее, значит, тоже…»
Венку никто не отправлял за Зубакиным, сам умчал за ним. Только к чему? Зубакин провидчески знал, где в нем нуждались. Он, низкорослый, уже вклинился в добытчиков, лез напрямик к загнанному за стрелу, в угол, Сереге — не моргая, глядел ему в лоб, в висок. Фуражка с шитым крабом, синяя форменная куртка с широкими полосами на черных погонах — это будто срослось с ним. Наскочил на некстати балагурящего Зельцерова. Напротив него стащил с себя верхонки, швырнул их — летите куда вам любо. Услужливый Ершилов тотчас же протянул к нему руки, чтобы принять все равно что, безразлично.
— Рыбпром! — всем сразу гаркнул Зубакин, сорвал голос.
Серегу вроде кто-то обхватил от плеч до ног, всего спеленал.
— Ничего, ничего! — четко и ясно сказал ему капитан. — Сейчас я избавлю тебя от мучений и все такое. Это что у меня? — Поднял привычный всем, самый обыкновенный гигиенический пакет как редкое целительное средство. Сразу сунул руку в карман за ключом от амбулатории, призадумался: — Товарищ первый помощник!
«Я, что ли, понадобился?» — не поверил Назар.
— Взломайте аптечку! — услышал распоряжение.
У Назара все плыло, как по волнам.
— Не эту, я говорю. Среднюю, — поправил Назара Плюхин. — Расколотите ее чем-нибудь, потому что — когда возиться-то?
Вовремя подоспев сюда, Игнатич через голову Никанова подал Назару клещи — другого, более подходящего, ничего не нашел:
— Нате! Бейте!
Капитан вынул ампулу с морфием, определил на просвет концентрацию, задержал взгляд на вздутых веках Ершилова.
— Ты что, с недосыпу? Кипяти шприц. Че-го зря моргать?
Варламову Спиридону казалось, что Бавин всех ненавидел. Откуда-то извлек нагревательную плитку. Как из-под подола своей рубахи. Посторонился, иначе бы капитан в тесноте не надел белый халат Ксении Васильевны — тыкал в переборку рукой, запутался в рукаве.
