Гленда вздрогнула — взгляд Ветинари ясно давал понять, о какой ночи идёт речь. У Гленды от этого взгляда сладко потянуло внизу живота, она невольно подалась вперёд, вдыхая глубже, чтобы справиться с чувствами.
L'amore fra noi mai pi`u finir`a,
— Наша любовь друг к другу не угаснет, — продолжал хор.
Ora e poi, per sempre di pi`u, questa notte per sempre sar`a!
— Сейчас, потом и навсегда, эта ночь пребудет вовеки!
…
Il profumo della pelle tua mi invita, a scoprire quel che non so…
— Аромат твоей кожи, — начал следующий куплет Чудакулли, своим басом заставивший фривольную фразу звучать солидно и благопристойно, — зовёт меня познать нечто неизведанное…
Tra le tante stelle, tu mi fa vedere la luna, e mi fai cantare l'amor!
— Средь множества звёзд ты заставляешь меня видеть луну, — вступил Моркоу, улыбнувшись Ангве, — и я хочу петь о любви!
Quando perdo la speranza tu mi dai la mano,
— Когда я теряю надежду, ты протягиваешь мне руку помощи, — Ветинари наконец запел соло.
Гленда невольно вспомнила, каким потерянным она нашла его в ту ночь, и её с ног до головы затопило пронзительным счастьем от того, что это уже в прошлом.
Voglio stare qui con te, vivere per te, solo per te!
— Я хочу быть с тобой рядом, — продолжал патриций, и Гленда чувствовала, что на глаза у неё наворачиваются слёзы, от решимости с которой Ветинари, не отводя от неё взгляда, пел: — Жить ради тебя, только для тебя!
Голоса вновь соединились в хор, и на этот раз они пели не о ночи, которая была, но о той, что будет:
Questa notte sar`a l'immensit`a, — Эта ночь будет невероятной,
L'amore fra noi mai pi`u finir`a! — Наша любовь друг к другу не угаснет,
Ora e poi, per sempre di pi`u, — Сейчас, потом и навсегда,
Per la ragione che sai solo tu
— По причине, о которой знаешь лишь ты,
Sai solo tu! — Только ты!
Песню подхватила толпа — наверняка к этому приложило руку капризное божество, ничем иным объяснить такое единение сограждан Гленда не могла. Она не оборачивалась, но чувствовала, что поют обе площади и перешеек между ними.
Это было одновременно пугающе и волнительно. Вроде магии футбольной толкучки, но выше, чище. Она не могла до конца поверить, что всё это (пусть об этом действительно знали лишь она сама и Ветинари) было предназначено ей. Это, как бы оно ни называлось, захватывало дух и заставляло дрожать колени.
Questa notte per sempre sar`a! — Эта ночь пребудет вовеки!
Мелодия взвилась вверх воздушным змеем, накрыла хвостом обе площади, и растворилась в громоподобных апплодисментах.
Гленда быстро вытерла слёзы и тоже зааплодировала.
— Чёрт возьми, — хмыкнул рядом с ней командор Ваймс, о соседстве с которым Гленда успела забыть, — никогда не думал, что увижу что-то подобное. Крепко же проняло его светлость, — он неверяще покачал головой.
Гленда бросила на него испуганный взгляд.
— Не волнуйтесь, мадам, вряд ли кто-то, кроме меня догадается, — успокоил её Ваймс. — У них для этого недостаточно информации. Но, если не хотите пересудов, лучше посидите тут немного, перед тем как поздравлять его с дебютом — слишком уж у вас вид восторженный.
Гленда смутилась, но тут же вскинулась:
— Мы снова можем говорить! — радостно воскликнула она. — Это сработало!
Её возглас пришёлся на затухание овации, и слышавшие его немедленно заговорили с соседями, проверяя правдивость её слов, а когда поняли, что действительно снова могут разговаривать прозой, зааплодировали с новой силой.
Гомон, а вслед за ним и овация распространялись всё дальше. Анк-морпоркцы знали, что Ветинари вертит городом как хочет, но впервые на их памяти он лично вступился за Морпоркию перед богами и победил. Кажется, ему угрожало стать любимчиком сограждан наравне с капитаном Моркоу. Ваймс высказал эту мысль вслух и ехидно добавил, что самого Ветинари это вряд ли обрадует. Гленда была с ним согласна.
Овации не утихали. Послышались крики “Бис!”. Леди Сибилла и аркканцлер Чудакулли посовещались, затем Чудакулли развернулся к оркестру, а леди Сибилла величественным жестом призвала толпу к тишине.
— Поскольку наше небольшое выступление имело успех, — торжественно сказала она, — мы отпразднуем освобождение от этого божественного… испытания несколькими подходящими к случаю гимнами. И начнём с гимна Анк-Морпорка!
Пока все взгляды были обращены на неё, а знать, сидевшая на скамьях, вставала для исполнения государственного гимна, Ветинари и Моркоу исчезли со сцены. Чудакулли откашлялся, кивнул оркестру, и они с леди Сибиллой начали:
__________
We Can Rule You Wholesale
https://youtu.be/EAqCbOJc6RU?t=12
__________
When dragons belch and hippos flee, my thoughts, Ankh-Morpork, are of thee!
— Когда рыгают драконы и бегут бегемоты, мысли мои с тобою, Анк-Морпорк!
Гленда, вопреки совету Ваймса, начала осторожно выбираться из толпы, благо заранее выбрала место поближе к проходу. Ей не терпелось поговорить с Ветинари. Она не представляла, что ему скажет, но желание оказаться рядом с ним после такого, называя вещи своими именами, пылкого признания было сродни потребности дышать.