И действительно, найдя его за сценой в компании Моркоу, она вздохнула так, будто перед этим долго задерживала дыхание.
— Леди Гленда, — Ветинари улыбался глазами.
— Я пойду найду Ангву, — быстро сказал Моркоу и мгновенно исчез.
— Библиотекарь оставил для меня открытой тайную дверь, чтобы я мог уйти, не общаясь с… благодарной публикой, — Ветинари сделал приглашающий жест, выставив локоть, и Гленда, не задумываясь о том, что их могут увидеть, взяла его под руку.
Вслед им неслось великолепное сопрано леди Сибиллы:
Touch us and you'll pay!
— Тронь нас — и поплатишься!
Они шли по тёмным и пустым университетским коридорам. Похоже, все, включая обитателей свечного подвала, были сейчас в толпе слушающих концерт. Немного придя в себя, Гленда заметила, что патриций с интересом осматривается вокруг, и с некоторой оторопью поняла, что это она уверенно тащит его по знакомому, исхоженному вдоль и поперёк пути, а он просто не сопротивляется.
— Куда мы идём? — спросила она, резко остановившись.
Ветинари едва не влетел в стену на повороте, но устоял и насмешливо ответил:
— Не имею представления, но вы повели так настойчиво, что я решил вам довериться.
— Ой, — сказала Гленда. — Но я… Я случайно. В смысле, я не хотела, просто по привычке. Кажется, мы идём на ночную кухню.
— Не имею ничего против ночной кухни, — пожал плечами Ветинари. — Не думаю, что аркканцлер будет возражать против небольшого вторжения в ваши прежние владения.
— Да, — кивнула Гленда, возобновляя шаг, впрочем, теперь она шла несколько медленнее и старалась не тянуть патриция как на буксире. — Нам нужно поговорить.
— Полагаю, это так, — задумчиво отозвался Ветинари. В его голосе сквозило что-то такое… Гленда не сразу поняла, что показалось ей странным, но когда они вошли в кухню (чистую, но, увы, не такую сияющую, какой она была при Гленде), до неё дошло — тон патриция был неуверенным. Такого она прежде от него не слышала. И никто, пожалуй, не слышал, подумала Гленда, отпуская его локоть, но скользнув пальцами к его ладони. Она развернулась, чтобы видеть его лицо.
— Послушайте, — начала Гленда, с неудовольствием отмечая, что её собственный голос дрожит. — Я вот что хотела сказать, — продолжила она более решительно, — я тогда… В общем, я погорячилась, и, возможно, додумала то, чего не было. И мне бы хотелось понять…
Она замерла, не в силах подобрать слова. Что спросить? Собирался ли он сделать её своей тайной любовницей? Передумал ли? Насколько это всё для него серьёзно? Всё это отдавало дешёвой мелодрамой Бодссль-Ярбоуз. Но то, что сделал патриций, когда она замолчала, оказалось ещё менее правдоподобным, чем романы, которые читала Гленда. Она едва удержалась от того, чтобы вырвать свою ладонь из пальцев Ветинари и протереть глаза: поддёрнув длинный подол мантии свободной рукой, патриций Анк-Морпорка преклонил перед ней колено.
— Ч-что это вы такое делаете? — прошептала Гленда.
— Честно говоря, не думал, что до этого дойдёт, — со вздохом произнёс патриций, сжимая её ладонь в своих. — Я искренне надеялся, что отчисления за патент на электричество покажутся вам достаточной платой, и вы откажетесь от места кухарки. Это дало бы мне благовидный предлог, чтобы попытаться удержать вас при помощи брака — я мог бы говорить о чистом расчёте и общей выгоде. Но вы, очевидно, не собираетесь добровольно покидать свой пост, и, как это для меня ни прискорбно, придётся говорить о чувствах… — он помолчал, собираясь с силами, затем поднял голову и посмотрел Гленде в глаза. — Дорогая мисс Гленда, — сказал он очень спокойно и даже тепло, — я мало что могу предложить из того, что для вас действительно важно. Вам не нужно ни моё положение, ни деньги, ни власть. Но если мои чувства — те самые, в которых я вынужден был столь неприятным образом признаться перед всем городом — вам сколько-нибудь нужны, я прошу вас оказать мне честь и стать моей женой.
Гленда онемела. Да, она рассчитывала, что после такого откровенного признания, каким стала песня Ветинари, у них… Ну, что-то сложится. Но она совсем не ожидала, что этим “что-то” окажется предложение о замужестве.
— Мисс Гленда? — голос Ветинари стал обеспокоенным. — С вами всё в порядке?
— Нет, конечно! — Гленда всё-таки вырвала руку из его захвата и упёрла ладони в пояс. — Встаньте! — потребовала она. — Не то я спячу. Вы с ума сошли? На колени вставать. Мы же не в романе!
— Уверяю вас, дорогая мисс Гленда, — усмехнулся Ветинари, поднимаясь, — предлагать руку и сердце, стоя на коленях, — стандартная процедура в подобном случае. Не сомневаюсь, мой отец проделал то же самое, чтобы заключить брак с моей матерью.
— Тогда искали бы себе невесту среди благородных дам, для которых это нормально, — буркнула Гленда и тут же пожалела о своих словах.
— Но вы тоже, смею заметить, благородная дама, — возразил Ветинари.
— Так вы из-за этого меня графиней сделали? — прищурилась Гленда, сложив руки на груди. — Чтоб не жениться случайно на простой кухарке?
Ветинари нахмурился.