К середине дня мы дошли до гор. Лес резко заканчивался, и тут же поднималась отвесная скала. Дальше наш путь шел параллельно этой каменной стене. Эльфы стали озираться на лицах озабоченные выражения. Я тоже чувствовала какое-то напряжение, словно сильная вонь не давала дышать, а не понятная сила стискивала грудную клетку. Но голем ни выказывал тревоги, и я положилась на его ментальную сеть. На обед решили не останавливаться итак много времени потеряли. До вечера на нас никто не напал, слава богиням. Но лагерь решили все — таки разбить подальше от каменной стены. И эльфам спокойней и мне не так воняет. Сьер Ноярис показал чудеса быстрой распаковки. Кримбли — крамбле и вот уже стоит маленький шатер. Красота. Палатка естественно моя. Как ни как единственная женщина, или горгона. Тьфу ты, интересно как мужчин горгон называют, горгоныч что ли. Ха ха ха. Я захохотала. Все воззрились на меня как на сумасшедшую. Ой, простите, больше не буду. Гном опять хлопотал у костра, а нервный королевич сидел рядом и бурчал на кашевара. Какой Дроб терпеливый я бы давно этого зануду послала. Прислонившись спиной к палатке, я сняла сапоги и с удовольствием вытянула ноги. Рядом плюхнулся сьер, искоса поглядывая на саккараш. Сияющие вели себя спокойно, видно чувствовали мое настроение.
— Гиера вы ни разу не спросили дорогу, вели так, словно знали куда идти. — То ли утвердительно, то ли вопросительно сказал Ноярис. Я хмыкнула, разговаривать совсем не хотелось, и что бы отцепиться от эльфа я закрыла глаза. Но намек не понят, и он продолжил:
— Мне как следопыту очень интересно, это страж вел нас или все-таки вы?
— Я. — Был краткий ответ. Эльф не унимался.
— Вы бывали в Запретном лесу? — Удивленно воскликнул сьер. Ну, достал.
— Нет, я не была раньше в Запретном лесу. Я просто слилась с каким-то Зуллором, и он мне все показал. И еще оставил в голове свои метки. Туда ходи, сюда не ходи. Все сьер Ноярис лекция закончена.
Сказать, что эльф удивился нечего не сказать. Он открыл рот, и хватал воздух, будто задыхался.
— Но, — почти шептал он, — но это невозможно. Править лесом могут лишь те, в ком течет кровь Хранителей, светлейших перворожденных.
Я оглядела сборище спасателей. Застывшие в различных позах фигуры говорили о том, что за нашим разговором следили все. Даже Дроб так и не донес половник ко рту, выпучил глаза. Блин что опять не так-то.
— Я по- вашему похожа на светлейшую перворожденную? — Спросила громко, так что все вздрогнули и как бы занялись своими делами, сьер покачал головой. — Значит ваша информация, устарела.
Я демонстративно закрыла глаза, пусть только тронет. Саккараш засверкали клинками, и эльф с быстротой молнии испарился в кучке эльфов.
— Амррахас, что там наши эльфы, шкодить не собираются — уточнила я.
— Нет, госпожа. Они очень удивлены, рассержены, но не опасны. Лишь один хочет вас убить, но пока не решается.
— Мариус, нет ну каков наглец. Я ему не мстила, да и вообще ничего не сделала, а он убить хочет одним словом эльф.
— Нет, госпожа, он не вас ненавидит, а горгон вообще. — Сказал страж. Ну, прям успокоил. Одна радость, что Амраахас меня в обиду не даст. Бедный мой таг, и Саес и Фиона как я за ними соскучилась. А Хорак, чувство вины зашкаливает. Как в глаза Кирен смотреть ведь как не скрывались, а то, что у них любовь всем уже понятно. Все из-за меня. И в плен, и в рабы, а теперь еще и кровожадные эриухи будь они не ладны. Хоть бы не съели стражника. Силищи не меряно, а ума нет, всегда считала себя рассудительной умной женщиной, а на деле сумасбродная глупая дура.
Сытно поужинав кашей, из смеси различных дробленых злаков, сдобренной сладким тягучим медом, я нырнула в зовущий уют палатки. Как в лагере эльфов здесь присутствовала низенькая кровать с травяным пахучим матрасом и такой же низенький столик. Пол устлан нежной травой, а под сводом палатки висят магические светильники, оплетенные в зеленые сетки. Эльфы те еще неженки, комфорт, прежде всего. Не раздеваясь, я легла на кровать, мечтая о теплой ванне с шапкой душистой пены. У — у - у красота, но несбыточная.
Как не странно о Земле я вспоминала редко. Ведь там у меня осталась серая и пустая жизнь. Может быть, моя сущность подавляла во мне все порывы на счастье, дружбу любовь, чтобы потом не рваться назад в спокойный, но не родной мир. Здесь у меня появились друзья, а может быть, я еще найду родственников. И уж спрошу у них, за что же меня в ссылку отправили, кому помешала. Я закрыла глаза и погрузилась в сон без сновидений.
