Мои силы не возвращались. Конечно, было тяжело вначале, очень уж я привыкла к бурлящей внутри мощи, а потом успокоилась, оно и к лучшему. По крайней мере, на бытовые заклинания меня хватает. Лишь саккараш каскадом струились за спиной, напоминая, кто я. Бад долго сокрушался, что не может рассмотреть мое энергетическое строение. Он сказал, что после того спонтанного выброса сразу всех стихий, не выживают. В лучшем случае лишаются магических способностей, перегорают. Но он очень надеялся, что Дитя Алорна не лишится своих сил навсегда. Мне если честно было все равно, хотелось просто свободы. Дроб ворчал, в редкие дни, когда мне разрешалось присутствовать на общем обеде, заставлял одевать сделанный Бадом платок. Копию того, что был у меня раньше. Это было мукой. Я уже привыкла к свободе. Это так прекрасно, не прятаться. Теперь меня опять хотят загнать в раковину.
Камень хранителя, который сверкал на моем лбу, тоже не облегчал мне жизнь. Как в сказке '…а во лбу звезда горит'. Это теперь про меня. Во сне я увидела себя с челкой и утром приказала саккараш расти спереди пока не будет, закрыт камень. Затем приказ, ни в коем случае не сдвигаться с места и девушка с челкой готова. И НИКАКОГО КАМНЯ! Иногда мне казалось, что он светит ярче, иногда словно тух, сверкая лишь острыми гранями.
Печать Инсуу больше не изменялась. Правда все также болела и кололась, словно напоминая о себе, но я к этому привыкла.
Большую печаль приносило отсутствие Хорака, но я все понимала, Кирен ревнивая тёмная магиня. И если во мне тёмная, сидела смирно и лишь иногда показывала зубы, в Кирен можно было наблюдать весь набор темной сущности. Нет, это не зло, как хаос, но и не добро. В тёмной магии за все надо платить, иногда не слишком приятную цену. Я лишь боялась за олара, любить такую иногда опасно. Чего стоит один ее взгляд, пронизывающий насквозь, и затягивающий словно омут. Правда, когда я увидела ее крылья, не смогла удержаться и вопила от восторга. Щупала их, поражаясь мягкости и упругости. С завистью слушала рассказ Саеса, как они летали. Но попросить Кирен полетать, не решилась, мало ли что удумает тёмная. Очень уж она ревниво относиться к нашим отношениям с Хораком. Хотя сейчас по физическому возрасту я скорей ему в дочки гожусь. Хотела предложить самой отвезти Саеса к родне в Коххаус, но она посмотрела на меня так, словно я у нее хлеб отбираю. Как же, долг жизни на нее давит. А у темных с этим строго. Я вот тоже чувствую постоянную тревогу. Где-то там, на задворках памяти, висит не завершенное дело. За помощь Фионы я обещала выполнить одну ее просьбу. Саеса отвезет Кирен, мне же остается ехать в Киприяс и спрашивать Фиону о плате. Я сильно соскучилась по решительной и эмоциональной 'старушке'. Как она там? Если с ЕЁ головы хоть волос упадет, Херомус лишиться своей, это точно. Все сделаю для этого. И силы спасителя не понадобятся.
Еще были проблемы с Марцелом. Нет, он больше не смотрел подозрительным обвиняющим взглядом. Тёмная больше не вызывала у него ненависти, а горгона чувства страха. Моя измененная внешность сделала из королевича влюбленного дурачка. Мне это совершенно не нравилось. Никаких чувств кроме братских я к Марцелу не имела. А его собственнические замашки начинали раздражать. Дело доходило до абсурда. По его словам, я не имела права оставаться с Саесом в моей комнате наедине. Я хохотала, а королевич красный, как рак, буравил взглядом пол. За время наших странствий он немного похудел, нарастил хорошие мышцы и сейчас был еще красивее, чем в первую нашу встречу. Но не ёкало сердце при виде его, не дрожали коленки от его взгляда. Ну и еще много чего не было. Лишь один мужчина вызвал во мне непонятную тоску, которую можно спутать с чем угодно и который меня невзлюбил, Тираниэль. Но даже себе я боялась признаться, что до болезненной странности хочу его увидеть. Нет! Нет! Нет! эльфы — это зло. Хотя один эльф с внешностью, Ален Делона и замашками маньяка постоянно мозолил глаза. И у меня было такое чувство, что Ноярис не покинет меня никогда. Хорошо хоть на мне личина, а то боюсь, он бы высветил, словно рентген все мои внутренности. Дроб попросил его привести в порядок найденную библиотеку, и на несколько дней, я была освобождена от истории Алорна. А-ха надо спросить может у гнома еще, где ни — будь библиотека завалялась.
В княжестве все готовились к приезду соотечественников. Из Игнора приехал гонец с донесением, что караван приближается и через неделю будет на месте. С гонцом приехал Гродан. Он как-то странно смотрел на меня и, в конце концов, я не выдержала:
— Гродан, я уже показала тебе камень и объяснила, откуда он у меня. Надеюсь, больше ничего странного ты во мне не увидел? — Гном смешался, но быстро взял себя в руки и спросил:
— Лиена ты не хочешь найти своих родственников? Восстановить свою память?
— Что за вопросы? — Я удивилась. — Конечно, я хочу найти родню, все вспомнить, но не сейчас. Ты же слышал объяснения Нояриса, я потеряла силы и еще слишком слаба.
