Что ж, здесь пророчество ошиблось, так ведь? Теперь, когда война неизбежно поглотит тот, другой мир еще до конца недели. Но что, если речь в нем шла о том, что девчонка сумеет вернуться и все-таки спасти его? Да, наверняка. Хотя кому теперь какое дело? Этот мир сделал главное – превратил агента Вулф в дракона… Но тогда…
А вдруг пророчество говорило совсем не про ее старый мир? Вдруг оно говорило про нынешний?
И девчонка спасет его… – от нее?
Но как? Это всего лишь жалкое человеческое отродье, а она – здесь, сейчас, на этой горной вершине – могущественнейшая из могучих. Самое могущественное существо (если нос ее не обманывал) на целой планете.
Какой, однако, приятный сюрприз! И какая досада для мерзких маленьких девчонок.
Пролетая мимо, она успела заметить Малкольма. Беднягу тоже ждет дар. Теперь он примет ее как свою настоящую Богиню-Мать… или, в противном случае, распрощается с жизнью. Кстати, там с ними был еще и третий. Тоже мальчишка, который…
Она принюхалась. Потом принюхалась еще, глубже.
Потом подошла к самому краю кратера и втянула воздух в третий раз.
Нет.
Невозможно.
Переход из мира в мир превратил ее из человека в дракона…
А его – из дракона в человека.
Нет, ну какая же прелесть! Какая восхитительная, нелепая прелесть!
Что за дивное место этот новый мир, который распознает твою истинную природу так быстро… и так прекрасно!
Ну что ж, подождем, пока лапа заживет. Пока дракон наберет полную силу.
И тогда они увидят. Они все увидят.
Вы спросите, что сможет сделать один-единственный дракон с целым миром?
О, это секрет. Она сама узнала его только сейчас, в эту самую минуту – зато знала теперь так же твердо, как то, что умеет дышать огнем.
Ей недолго осталось быть одним-единственным драконом.
Она погладила лапой свой живот. В своем нынешнем драконьем состоянии она прекрасно их чувствовала. Потомство. Настоящее драконье потомство – целый выводок.
Что само по себе было невозможно. И вообще-то даже пугало. Агент Вулф в техническом смысле была девственницей. И слишком ненавидела людей, чтобы притронуться хоть к кому-то… в этом смысле.
Но в таком случае – как? Откуда?
Это судьба, подумала она. Этот мир вместе с новой формой дал ей все инструменты, чтобы захватить над ним власть, – так почему бы и не новый способ размножения? О, как же им тут не хватало кого-то, кому можно поклоняться!
Ну что ж, отлично. Она пойдет им навстречу и откроет новую эпоху в истории планеты – почему бы нет? Само биение ее драконьего сердца говорило, что да, это возможно, да, она сможет.
И бывшая агент Вулф, а ныне дракон устроилась поудобнее и принялась обдумывать планы.
Сара никак не могла определиться, идти ей или бежать со всех ног.
Она то припускала по дороге рысью, спеша поскорее увидеть мать… но потом это становилось как-то слишком и она сбавляла шаг. Потом вспоминала, что мама – ее настоящая живая мама! – вон там, на ферме, рукой подать, и снова кидалась бегом.
Нелегкий у нее выдался денек, что правда, то правда.
Последний поворот.
Сара остановилась и обозрела выкрашенный белой краской дом и слишком высокий сарай. На лужайке перед крыльцом валялся впопыхах брошенный велосипед: одно колесо еще крутилось. Единственный признак, что тут вообще кто-то живет.
Отцовского грузовика нигде не было видно. Кажется, мама что-то такое сказала про одинокую женщину… Он что, тоже умер? Это ей придется сделать такой обмен – одного родителя на другого?
Рядом раздалось хрюканье. Сбоку от дома – там же, где и в ее мире, – располагался свинарник… И они были там, ее три превосходные хрюшки!
Все трое ее узнали! Встали передними копытцами на низенькую загородку, расхрюкались ужасно, стали наперебой тыкаться пятачками ей в протянутые ладони.
Ее свинюшки. Три не то чтобы поросенка, а прямо-таки отличные увесистые хавроньи.
– Привет, дамочки, – она не смогла проглотить всхлип.
Столько всего случилось за последнее время… Она даже не догадывалась, какая тяжкая это была потеря, пока не увидела их снова, живыми – вот они, милые, визжат, хрюкочут, толкаются, словно это она внезапно воскресла из мертвых, а вовсе не они.
А ведь и верно. Она. В этом мире, где маму не забрал рак, случилось что-то другое, какая-то иная расплата – злая судьба распустила щупальца по всем вселенным, чтобы обеспечить крах семьи Дьюхерстов. Забрала, видно, здешнюю Сару – и отца вместе с ней.
– Как, интересно, я здесь умерла? – шепотом спросила она у верных свинок.
Бесс, главная жадюга, уже вернулась благополучно к корыту и теперь недовольно толкала его пятачком, как всегда, когда Сара запаздывала с кормежкой. Свиньям-то что? Хозяйка тут, они ей обрадовались и теперь рассчитывали извлечь из этого выгоду.
– Ты – не она, – сказали сзади.
Сара обернулась.
– Да уж, вряд ли, – ответила она маме.
Мэйми и Элеонора всё тянули к ней рыла, сопели, похрюкивали. Она машинально их почесала.
– А если и да, то не целиком.
Мать глядела на нее с подозрением – Саре больно было ловить этот взгляд.
