Город всегда плохо обращался с Дарлин Дьюхерст – все его жители, кто скрытно, а кто и явно; Сара слишком хорошо это знала – по себе. Лицо Дарлин было скоро на выражения гнева, боли, силы, юмора, принятия, страха, стойкости… Но только не подозрительности.
Подозрения разъедают, всегда говорила она. Они растут внутри и со временем отнимают все, что ты любишь. Что же такое случилось в этой вселенной, что сделало мать подозрительной?
Смерть мужа и дочери вполне годится.
– Свиньям ты нравишься, – продолжала мать. – У тебя где-то при себе еда?
– Нет, мэм. Думаю, они меня просто узнали.
– Я не стану терпеть подобную жестокость, – Дарлин яростно затрясла головой.
Сара подняла руки вверх – сдаюсь!
– Я не хотела быть жестокой. Мне вообще-то тоже тяжело – видеть тебя вот так, здесь, – тут у нее опять полились слезы. – В моем мире прошло всего два года.
– В твоем мире?
Сара пожала плечами:
– Так они говорят. В мире, который совсем рядом с этим. Почти такой же, но не совсем. И мы… как-то так взяли и перепрыгнули.
– Мы? Ты и те двое?
– Да, мэм.
– А сейчас они где? – огляделась она.
Хороший вопрос! Сара так целеустремленно убежала с дороги, что даже не оглянулась – проверить, следует ли кто за ней. Нет, она вообще-то понимала, что если хочет вернуться домой, они ей оба понадобятся… но сейчас – вот именно сейчас оказаться от парней на некотором расстоянии казалось весьма неплохой идеей.
А как еще прикажете девушке собраться с мыслями?
– А, – сказала мама, – ну, вот и они, легки на помине.
Оба нерешительно мялись в конце подъездной дорожки.
Малкольм выглядел сконфуженным и печальным. Казимир – все еще в чем мать родила – буравил ее взглядом, но ближе ни один не подходил.
– Вот там и стойте! – крикнула им Сара и повернулась к матери: – Я могу с тобой поговорить?
– Я сказала, нет…
– Моих свиней отравили. – Сара снова подставила ладонь любопытным пятачкам. – Там, в другом мире. Что бы и где бы он ни был. Мэйми, Бесс и Элеонора. Папа их отравил. Потому что… ох, в общем, это долгая история, но, думаю, он знал, что это неправильно.
– Твой отец про много вещей знал, что это неправильно, – сказала устало мать и тут же поправилась: – Не
– Я так понимаю, драконов у вас тут тоже нет?
– Не пори чуши. Они есть только в сказках белых. У черных есть дела поважнее, чем выдумывать всяких драконов.
– Типа того огромного, красного, что ты видела? Он пролетел мимо тебя всего каких-то десять минут назад.
– Я не знаю, что я видела, – мать прикусила нижнюю губу.
– Ты видела дракона, – объяснила Сара.
– Говорю тебе, я не знаю, что это было такое, – сдвинула брови Дарлин. – Но я правда что-то видела.
– Он опасный.
– Из сказанного тобой это, пожалуй, первое, во что я готова поверить, мисси.
Сердце у Сары в груди так и подпрыгнуло. Слишком давно она не слыхала, чтобы мать ее так звала. И какая разница, что слово вырвалось, только когда Сара, по ее мнению, начала наглеть. Девочку словно в грудь ударило, прямым попаданием. Глаза опять налились до краев слезами.
При виде этого мать невольно вздохнула.
– Ты и правда очень похожа на нее.
– Я – не она, – быстро ответила Сара. – Но я – почти она. – Теперь слезы полились уже по-настоящему. – Я так по тебе скучала.
Лицо Дарлин Дьюхерст сохраняло суровость… но она и сама вытерла лишние слезы – большим пальцем.
– Это неправильно. Что бы это ни было – оно неправильно, – она наклонила голову и впилась в Сару взглядом. – Это что на тебе, кровь?
– Это… Ну, вот и как, спрашивается, объяснять? Там был мальчик… А у них пистолеты… Потом я увидела папу. – Произнести это было почти невозможно, но она как-то себя заставила. – Женщина застрелила его. Прямо вон там, на дороге. Потом я очутилась здесь. А тут – ты. И я не знаю, как вернуться домой… если вообще смогу.
Ее мама снова вздохнула.
– Так, слушай, девочка, понятия не имею, кто ты та…
Она замолчала.
Снаружи фырчал грузовик.
Он как раз огибал поворот. Малкольм и Казимир (которые, на удивление, стояли там, где Сара им велела) посторонились – и тут она узнала машину. За рулем сидел Хисао Инагава. Он проводил диким взглядом парней на обочине (один одетый, один голый) – после чего глаза у него сделались настолько большие, что Сара их разглядела даже через ветровое стекло. Он таращился на нее, когда выходил, а потом с трудом перевел глаза на Сарину маму.
– Дарлин, с тобой все в порядке?
– Я как раз сейчас веду переговоры на этот счет, Хисао, – ответила она. – Но мне вроде бы ничто не угрожает, если ты об этом.
– Сара?
Она так пожирала глазами мистера Инагаву, что даже не сразу поняла: следом за отцом из грузовика выбрался Джейсон.
Неокровавленный. Незастреленный.
И он определенно не лежал (мертвый… она никак не могла заставить себя произнести это слово, даже мысленно, но все равно знала: да, мертвый) у нее на коленях.
– Слава богу, – прошептала она, пока сердце пыталось выпрыгнуть куда-то наверх.
Она кинулась вперед, подбежала, обвила руками, сжала со всех сил. Это был он, он, он – до последней косточки худющих плеч.
– Это не Сара, – сообщила Дарлин. – Похожа на нее, но не она.
