– Вот видишь, сколько у меня проблем, – прошептала я, уткнувшись в плечо Вани и наслаждаясь его запахом.
– Самая большая проблема это наше пари, – сказал он, проведя пальцем по моим губами. – Потому что я безумно хочу поцеловать тебя. А остальное… остальное в прошлом. И пусть там и останется.
Ваня поцеловал меня в макушку, и я почувствовала себя счастливейшим человеком на свете. Ведь в моем мире был он. Я отстраненно смотрела на фотографии, висевшие на стене. Только сейчас я заметила несколько новых фотографий, на которых запечатлена девушка, сильно напоминающая… меня. Мои портреты, сделанные второго сентября. Тогда, когда Ваня впервые привел меня сюда. Тогда, когда мы оба поняли, что между нами пролегает невидимая нить, по какой-то причине связывающая нас.
– Ты повесил фотографии со мной? – спросила я, зная, что вопрос звучит глупо, так как сам ответ висит на стене передо мной.
– На них ты очень красивая, – просто сказал он.
Мое сердце забилось сильнее от переполняющей радости. В этом кабинете, в своем оазисе, недалеко от безумной школьной жизни, он любуется мной. И считает меня красивой. Но не только. Ваня видит мою душу, а это намного больше, чем просто внешняя оболочка.
Большая школьная перемена подходила к концу. Оставалось всего-то пара минут для нас двоих, прежде чем мы должны были выйти отсюда на встречу многочисленным взглядам школьников, которые вправе осудить меня за то, что я сейчас чувствую.
– Я так счастлива. С тобой я живу.
Он улыбнулся тепло и нежно и посмотрел на меня так, будто знал, что я скажу именно это. Из миллиарда комбинаций различных слов, которые я могла бы сказать ему, я выбрала эти, простые, может, для кого-то банальные. Но это именно то, что я чувствовала, то, что хотела сказать именно ему.
– Аня, я…
Раздался звонок на урок и я не расслышала последние слова, произнесенные им. Раздосадованная таким совпадением, я переспросила:
– Что?
Ваня только молча покачал головой и, поцеловав меня в лоб, встал и потянул меня за собой. Момент был упущен.
– Пойдем. И так опоздали.
Пытаясь отгадать, что же он хотел мне сказать, я пошла за ним. Как всегда. Кажется, следовать за ним – это мой путь. А то, что по этому пути следуют завистливые взгляды.... Что ж, я привыкну.
Когда прозвенел звонок на перемену на последнем сегодняшнем уроке, мое сердце затрепетало. Еще чуть-чуть и я увижу маму, успею насладиться ее вопросами, советами и стопроцентно верными точками зрения на все. Какой бы она ни была, я все равно всегда скучала по ней.
Ваня остался играть в футбол. И я шла, а точнее, неслась на всех парах, к дому. Наполненный спешащими людьми проспект, залитый ослепительно-желтым солнцем, подъезд, лифт, входная дверь – и я в объятиях мамы. Мы стояли в помпезной гостиной под огромной люстрой на потолке и тонули в объятиях друг друга.
– Дорогая, ты перестала так сильно краситься. Тебе идет! Но цвет этого свитера тебе совсем не к лицу. И ты поправилась, у тебя появились щечки, – произнесла мама, когда первой отошла от меня и разглядывала со стороны.
– Я не поправилась. Тебе показалось, – отозвалась я, поправляя светлые кудри.
– Аня, нам надо поговорить, – произнесла моя мама, присаживаясь в своем дорогом дизайнерском платье на диван.
Но, к счастью, из магазина с полными пакетами продуктов пришел папа, тем самым не давая ни единого шанса моей маме на то, чтобы что-то добавить, пока мы не останемся с ней наедине. Уже вечером, после семейного ужина, мама добралась до меня в моей спальне. Я как раз лежала на своей кровати и переписывалась с Ваней, когда она вошла ко мне без стука, как будто хотела застать за чем-то непристойным. Я захлопнула ноутбук и отодвинула на край кровати.
– Ты долго будешь избегать меня? – спросила она, застыв в дверях в голубом шелковом халате.
– Я не избегаю тебя. Просто делала уроки.
Мама плавной походкой подошла к кровати и села на краешек. Ее спина была настолько ровной, что создалось впечатление, что она находится на каком-то королевском приеме, а не в спальне собственной дочери.
– Ты по мне не скучала? – вкрадчивым голосом спросила она, глядя мне в глаза.
– Мама, ну что ты такое говоришь?
– Ты отдалилась от меня.
– Нет. Просто все эти недели мы были далеко друг от друга.
Я пристально вглядывалась в такое знакомое и любимое лицо. Оно не изменилось. Все такие же проницательные серые глаза, полные губы, чуть вздернутый подбородок и заплетенные в косу светлые волосы, выступающие обрамлением всей этой красоты, как достойная рама для картины. Мама всегда на ночь заплетала волосы в косу, перед этим расчесывая их не менее пятидесяти раз.
– Почему ты мне не рассказала о новом мальчике? Вы уже занимались сексом?
– Мама! – я покраснела, как рак.