Я натянула одежду, балансируя на качающейся кровати, и толкнула дверь в сени. Там было все так же темно и кисло. Вместе с Шариком вышла на крыльцо, отметила, какой чудный нынче день, и выпустила нетерпеливо вырывавшегося песика с крыльца. Он немедленно закинул ногу на угол, и я откровенно позавидовала — как все просто. А где же здесь человеческие «удобства»? Где-нибудь в глубине двора? Оглянулась и увидела в сенях не охваченную во время вчерашней экскурсии дверь. За ней — о, чудо! — оказался вполне приличный санузел со всем необходимым.
И тут я вспомнила, что во дворе есть Узнай, и Шарик сейчас окажется в его полном распоряжении. Я опрометью выбежала из дома и застыла на крыльце. Бесстрашный Шарик уже был рядом с цепным псом. К моему удивлению, тот стоял, приветливо помахивая хвостом, который, кстати, был больше всего Шарика раза в три, и позволял себя обнюхивать. Для этой цели Шарику пришлось встать на задние лапки, опираясь на Узная. То ли пес оказался добродушным здоровяком, то ли мы действительно со вчерашнего вечера стали для него «своими», но и к Шарику, и ко мне он выказывал совершенное расположение. Тем не менее, я опасливо подхватила чиха и вернулась в дом.
Хозяйки нигде не было видно, наверное, ее рабочий день начинался с тем самым первым криком петуха, который спозаранку разбудил меня. Интересно, а завтрак здесь включен? Я нерешительно заглянула на кухню. Там на столе стояла крынка с молоком, тарелочка с яйцами и аппетитнейшие булочки. Я решила как можно скорее позавтракать и бежать к ребятам, не дожидаясь хозяйку. Надо было срочно понять, на каком свете мы очутились.
К своему удивлению, я с легкостью нашла бабкину избушку. Несмотря на метаморфозы, которые произошли с Заречьем, ориентировалась я в нем все так же хорошо. Во дворе никого не было видно, и я влезла на чердак по приставленной лестнице. Шарик остался внизу, бдительно следя за мной взглядом. Я осторожно заглянула в чердачный лаз и улыбнулась: ребята безмятежно спали, завернувшись в одеяла и утонув в сене.
— Пожар, горим! — Я кувырком ввалилась прямо на них. Парни вскочили, вернее, попытались вскочить, столкнулись и повалились обратно.
— Нельзя же так спящих людей пугать, — недовольно проворчал Костя. — Этак с нами что-нибудь плохое могло приключиться.
— Ты имеешь в виду хуже, чем сейчас? — фыркнула я. — Вы газету прочитали?
— Прочитали, прочитали, — проворчал он, потягиваясь и встряхиваясь.
Он был спокоен так, что мне захотелось его чем-нибудь стукнуть. Решил испытать мое терпение?
— Знаешь, у меня есть привычка — я читаю все газеты и журналы, начиная с последней страницы, — бесстрастно и даже скучающе произнес Костя, глядя куда-то мимо меня. — Так что поначалу я вообще не понял, с чего ты мне ее всучила и как она могла объяснить причину нашей вынужденной ночевки в этом уютном, но не слишком комфортном пространстве.
— Мы даже решили, что ты и в самом деле из-за кузнеца решила задержаться, — откликнулся Макс, зевая и вытаскивая соломинки из одежды.
Я уже открыла рот, чтобы высказать свое справедливое возмущение, но Костя продолжал, как ни в чем ни бывало:
— И вот я листаю газету, и начинаю понимать: что-то не так. Вроде бы и действующие лица те же, но расклад совсем другой. Курсы валют вообще за опечатку принял. Ну а когда наткнулся на статью о предстоящей церемонии венчания наследника престола… Из династии Романовых… В Санкт-Петербурге, столице нашей родины.
Я поняла, что за преувеличенным спокойствием на самом деле Костя тщательно скрывал свои эмоции. Как бы взволнован он ни был, он полностью себя контролировал. Интересно, это врожденная черта его характера, или для этого потребовались годы тренировок?
— Насколько я разобрался, монархия здесь все же конституционная, — бодро продолжал он. — То есть власть монарха сугубо номинальна. Так, красивая традиция и лишний повод для пышных торжеств. По факту же политическая власть осуществляется парламентом и премьер-министром, как в Великобритании. Кстати, угадай, кто у нас премьер-министр? — Костя сунул мне под нос газетный разворот.
— Да ну! — изумилась я, заметив знакомое лицо над статьей об очередных успехах России на международной арене. — Просто ум за разум заходит!
— Да нет, как раз все встало на свои места. — Костя устало потер сонные глаза. — Ведь это все объясняет. Правда, объяснение может тебе не понравиться — мне и самому оно, честно говоря, не нравится.
— Больше всего мне не нравится неопределенность, — вздохнула я. — Так что не тяни, и скажи наконец, где мы оказались.
Пока Костя хитро усмехался и тянул эффектную паузу (а может, просто собирался с духом и мыслями), Макс выпалил, сняв сенсацию у Кости с языка:
— В параллельной реальности, вот где! Понимаешь, в этом кургане действуют какие-то особые силы, которые отвечают за энергетическое равновесие. Мы туда влезли, и это равновесие нарушили, и заблудились… на перекрестке реальностей.
Заканчивал фразу он уже неуверенно. Очевидно, что теоретические выводы принадлежали Косте.
