Несколько минут мы потрясенно стояли, молча наблюдая за происходящим. Потом развернулись и пошли к тому месту, где когда-то был наш лагерь. Вернее, где был лагерь в нашем мире, а в параллели оказалась коровья тропа. Пришли и сели в стороне, вернее, упали на заросший склон.
— Какие же мы идиоты! — глухо сказал, наконец, Костя куда-то в траву. — Надо было еще вчера попытаться вернуться обратно.
— Ты же сам понимаешь, что мы бы этого не сделали, — запротестовала я. — Во-первых, мы еще не знали, где очутились, а во-вторых, ни за что не полезли бы в курган на ночь глядя после того, как только что чудом выбрались оттуда.
— Я бы полез, — хмуро проворчал Костя. — Если бы знал, что это единственная возможность вернуться домой.
— А я бы нет, — поддержал меня Макс. — Мне эти Могилы теперь в кошмарах будут сниться. Слишком хорошо помню то чувство, когда поверил, что они станут нам могилой.
— Сейчас все равно нет смысла это обсуждать, — примиряюще сказала я. — Надо подумать, как еще можно вернуться. Постараться получше изучить это Заречье. Возможно, есть какие-то слухи, поверья, предания. Какие-нибудь аномальные зоны или черные дыры.
— Правильно! — поддержал меня Макс и решительно хлопнул рукой по колену. — Если уж такая штука с нами произошла, значит, могла случиться и с кем-то еще. Так что наша задача — найти что-то необычное. Или кого-то. Будем следовать за знаками. Я не верю, что мы получили билет в один конец!
— Мне бы ваш оптимизм, — усмехнулся Костя. — Ладно, принимается. Ищем, наблюдаем, расспрашиваем. Кстати, наша легенда про археологические исследования позволит вести поиски, не вызывая особых подозрений.
Мы немного взбодрились. Сейчас главное было не терять головы и держаться вместе. Каким бы безумным вымыслом не казалась нынешняя ситуация, придется принять ее и постараться разобраться, какие законы мироздания мы задействовали и как заставить их заработать в обратном направлении. Вот только где нам жить, пока будем обыскивать Заречье и его окрестности в поисках паранормальных зон и явлений? И как объяснить местным жителям, кто мы такие и откуда свалились без денег, без документов и даже без смены одежды.
— Нам бы сейчас очень пригодился какой-нибудь родственник или знакомый, — задумчиво проговорила я. — Такой, чтобы с жильем помог, перед деревенскими жителями замолвил словечко, а заодно бы и про необычные места и явления рассказал.
И как в ответ на мое пожелание, послышался конский топот, а вскоре показался и сам всадник. Знакомый такой всадник на знакомом сером в яблоках коне.
— Ну что, снова будем импровизировать? — хмуро спросила я, наблюдая, как кузнец спешивается и идет к нам, ведя серого в поводу.
— Давай! У тебя это хорошо получается, — откликнулся Костя. — А я поддержу, по возможности.
— Ты главное ресницами побольше хлопай, — успел подколоть Макс.
— Привет, археологи! — Данила вместе с конем посмотрели на нас строго, как на допросе. — Вы куда пропали?
— Мы не пропали, а просто решили окрестности осмотреть, — сказала я и кокетливо похлопала ресницами, хотя совершенно не собиралась этого делать.
А затем принялась не слишком внятно объяснять кузнецу, придумывая на ходу, что мы должны остаться здесь на неопределенное время, что наши руководители очень заинтересованы в археологическом потенциале этой местности (Костя одобрительно хмыкнул), и что наша основная группа, от которой мы в результате совсем уже отбились, должна закончить работы на прежнем месте, и лишь потом приедет за нами. Глупая ситуация, не правда ли?
— Абсолютно глупая, — бесстрастно подтвердил кузнец.
— Поверь, я бы рада предложить тебе другое объяснение, но у меня его нет, — честно сказала я.
Костя с Максом хранили молчание, предоставив мне выпутываться самой.
— Просто поверь, что нам крайне необходимо здесь задержаться.
Я умоляюще смотрела на него, потом перевела взгляд на коня, как будто тот тоже имел право голоса.
— Все это очень непонятно и крайне подозрительно, — вынес свой вердикт кузнец. Конь фыркнул и закивал головой. — Но я постараюсь вам помочь.
— Спасибо! — обрадовалась я.
Вот что предложил Данила: оказывается, у него в деревне был собственный дом, но в заброшенном состоянии. По летнему времени парень жил в пристройке к кузнице, а к зиме жилище требовалось привести в надлежащий вид. Самому хозяину заниматься этим некогда, летом работы особенно много. Так что он готов был предоставить жилплощадь, только нам самим и предстояло сделать ее жилой: разобрать и выбросить старый хлам, кое-что подлатать. Короче, предлагалось побыть гастарбайтерами в обмен за еду и проживание. Не самая радужная перспектива, но выбирать не приходилось, и мы согласились.
Кузнец повел нас к новообретенному месту жилья и работы, и я пристроилась идти рядом с ним, вернее, рядом с конем. Ребята следовали чуть поодаль, оживленно переругиваясь шепотом.
— Хочешь в седло? — спросил кузнец, заметив, какие восторженно-умильные взгляды я бросаю на лошадь.
