После завтрака мы сердечно поблагодарили хозяйку и отправились по своим делам: Данила в кузницу, мы к старосте, предварительно разузнав у Настасьи Осиповны, как найти его дом. Мы как раз прощались возле калитки, когда послышался топот копыт. Я решила, что это Звездопад снова сбежал из конюшни, и обернулась, обрадованная возможностью пообщаться с красавцем жеребцом. Но это был не он, а грациозная гнедая кобыла, на которой восседала не менее грациозная всадница — юная красотка с длинными черными волосами, убранными в гладкий хвост, в светлых обтягивающих бриджах для верховой езды и короткой черной маечке. Мы засмотрелись: я на лошадь, парни на всадницу, которая, в свою очередь, оглядывала всех свысока — то есть с высоты конской спины.
— Динка, привет! — весело поздоровался Данила. — Кальдерику ковать привела?
— Да, как договаривались, — девушка легко спрыгнула с лошади и подошла чмокнуть Данилу в щеку. Она была невысокого роста, а рядом с ним выглядела совсем миниатюрной.
— Знакомься, это те самые археологи, которые у нас могилу Рюрика ищут.
— А я уж думала, это клиенты твоей бабушки, — прыснула она.
Данила познакомил нас с амазонкой:
— Диана Морозова.
Морозова, вот значит как? Уж не дочка ли того самого предпринимателя?
— На каникулах? — поинтересовался Костя, безошибочно угадав в Диане человека своего круга.
— Ага, — кивнула она.
— А где учишься?
— В универе, на экономическом, — состроила гримаску девушка, демонстрируя свое отношение к учебе.
— Значит, коллеги, — улыбнулся Костя.
— Ты тоже там учишься? — заинтересовалась Диана. — А на каком курсе?
— Я уже закончил. Пару лет назад, — поспешно уточнил Костя.
— Понятно, — обронила девушка, — Ну что, Данька, пойдем?
Данила подхватил лошадь под уздцы, кивнул нам на прощание и, оживленно болтая, они с Дианой направились к кузнице. Мы пошли в противоположном направлении. Сзади раздался громкий смех, я не удержалась и оглянулась. Кобыла баловалась и толкала кузнеца мордой в плечо, он уворачивался, а Диана со смехом пряталась от лошадиных «нежностей» у него за спиной. Я отвернулась, скрывая досадливый вздох. Как там Зинаида сказала? «Местные девки за него косы повыдергать готовы»? А при таком-то папе одними косами дело может не ограничиться.
Стоило подумать о Зинаиде, как она тут же материализовалась на нашем пути.
— Катерина, что же ты опять с утра исчезла, — напустилась на меня она вместо приветствия. — Ты что, забыла, что я тебя на ферму обещалась отвести?
— Забыла, — призналась я. Ферма была не самым нужным в данный момент местом, и я уже искала предлог, чтобы отказаться, но тут вмешался Костя.
— На ферму? Как интересно! А можно я с вами пойду?
Зинаида посмотрела на него с сомнением, а я с непониманием. Он лучезарно улыбнулся нам обеим. Ну что же, раз так надо, будем слушаться главного археолога — может, это часть его хитроумного плана?
— Ну пойдем. А Максимка тоже пойдет? — уточнила кока Зина, почему-то не решаясь обратиться к «Максимке» напрямую.
— Идите, а у меня работа есть, — помотал головой Макс.
Костя недовольно пихнул его в бок, но тот был непреклонен:
— Мы с Данилой договорились по-честному, а я свои обещания держу. Вы мне потом все расскажете.
Костя досадливо поморщился, но настаивать не стал. В конце концов, поговорить со старостой мы и без Макса вполне можем. А если у нас есть время на то, чтобы посетить ферму — я не против. Помнится, я там могла хоть все лето провести. Коровы, телята, и прочая живность притягивали меня, как магнит. Домой я возвращалась, насквозь пропахшая коровами, сеном, молоком, а также менее приятными запахами, от которых мама безуспешно пыталась меня отмыть. В памяти сохранилось довольно темное длинное помещение с рядами коров, грязные полы, по которым иначе как в резиновых сапогах пройти было невозможно и целые ванны молока в молочной, в которых бабушка предлагала мне искупаться, то ли в шутку, то ли всерьез.
Как же все изменилось! Первым делом обращали на себя внимание сами постройки — аккуратные, сверкающие, со стеклопакетами и автоматическими воротами. Внутри коровника было очень светло, чисто и просторно, хотя и не без ароматов коровьей жизни. Коровы не были привязаны в стойлах, а свободно гуляли в разделенных перегородками зонах, активно общаясь друг с другом и проявляя интерес к нам. Все они выглядели довольными, жизнерадостными и симпатичными — черно-белые буренки с цветными чипами-сережками в ушах. Мы как раз любовались ими, когда за нашими спинами загремел сердитый голос:
— Зинаида Алексеевна, объясните, пожалуйста, что в коровнике делают посторонние люди, да еще с посторонними животными?
Мы повернулись и увидели немолодого мужчину в белом халате, который гневно смотрел на нас. Очень интеллигентного вида, в очках — вылитый профессор, если бы не цепкий взгляд и волевой подбородок. «Постороннее животное» у меня на руках приветственно завиляло хвостом и тявкнуло.
— Игорь Павлович, здравствуйте, — натянуто улыбаясь, поздоровалась Зинаида. — Вот, племянники из города приехали, попросили показать им нашу ферму. То есть вашу ферму.
