Она прикрыла меня от окон, чтобы случайно никто не увидел, как я вспарываю руку и рисую символ кровью. Сразу же в моей голове раздались чужие голоса. Я металась в какофонии звуков, пыталась выбрать, кого слушать, где важнее информация. Вивиан сделала то же самое и теперь слышала голоса в своей голове.
Через полчаса мы знали, что синарх подавил восстание внутри страны, но на границе начались столкновения. Ещё инквизиторы пытались поджечь наш лес и прорваться за барьер, но неудачно. Скоро в резиденцию прибудет первый отряд, им нужно восстановить силы. И даже приедет магистр, но когда точно – никто не знал, информацию нам не раскрыли.
После ужина мы закрылись в комнате и вдвоём провели ритуал связи с Верховной ведьмой.
– Ну наконец-то! Я переживала за вас! – воскликнула Мелинда.
– Да благословит тебя богиня.
– Ох, оставьте! Как вы?
Мы переглянулись с Вив, и ответили вместе:
– Всё хорошо.
Рассказали новости, Верховная добавила, что знает она.
– Вивиан, Белла, на вас вся надежда. Вив, ты помнишь своё обещание?
– Да, сестра.
Я была рада видеть Верховную и дом, стало спокойнее.
До вечера мы проводили время с Вивиан, отдыхали и болтали, но не забывали про нашу миссию. Подруга шутила, но я всё больше замечала грусть в её глазах.
Уже лёжа в постели, засыпая, вспомнила, что Вив принесла мне чай, а я его не выпила. За ночь он точно превратится в гадость, поэтому я поднялась, сделала глоток и поняла, что в нём прострел. Это растение ещё называют сон-травой. Стало как-то не по себе. С одной стороны, она не опасная, а мне хороший сон полезен, но с другой – мы в логове врага…
Остановила себя простым решением: я могу посмотреть будущее!
Бросилась к горящему камину, смяла бумагу и кинула с заклинанием в огонь.
Ответ меня шокировал: смерть.
Ох, даже не думая, раздетая, помчалась к ней в комнату. И конечно же, там никого не было, кровать заправлена. Она не собиралась ночевать.
Я выбежала в коридор: где её искать? Спустилась на первый этаж. В восточном крыле были слышны голоса и крики, а в саду виднелись тени инквизиторов.
Я спряталась за колонну и замерла, стараясь прислушаться.
Итак, первый отряд уже здесь, приехал восстановить силы, видно невооружённым глазом. Но Вив явно что-то задумала, и это пугало.
Вернувшись в комнату, чтобы переодеться и решить о дальнейших действиях, села на кровать, но мыслей не было, и я просто пошла в восточное крыло.
Стараясь не выходить из тени и не шуметь, я видела, как инквизиторы насиловали ведьму. Про удовольствие девушки речи не было. На всякий случай я нанесла руну для отвода глаз. Невидимой она меня не сделает, но обращать пристальное внимание не будут. Руна требовала очень много сил для поддержания и поэтому редко использовалась, но сейчас без неё никак.
Боль разлилась в воздухе, мне казалось, что ещё витал запах железа. Неужели крови так много?
В открывшуюся дверь я смотрела на молодую ведьму, распятую на столе. Её имело сразу двое ксенолитов одновременно. Хрупкое тело терзали другие мужчины, стряхивали пепел от сигар на неё, оставляли звонкие шлепки. Когда место между ног или рта освобождалось, то сразу занималось следующим инквизитором.
Слёзы потекли из глаз. Спокойно смотреть на мучения я не могла. Прошептала заклинания. Одно, убирающее боль ведьмы. Её это не восстановит, да и не поможет, но хоть она перестанет страдать. Чтобы дотянуться даром без касания мне потребовалось огромное количество усилий. На лбу выступили капельки пота.
Вторым заклинание стало проклятие. Я лишу этих мужчин самого дорого – их членов. Тем, чем они больше всего гордятся. Подействует не сразу, но через несколько дней каждый из этих ксенолитов не сможет пользоваться своим дружком по назначению, а потом, вообще, он отсохнет и отвалится. Я специально растянула по времени. Они не смогут сразу сообразить и снять проклятье. А когда оно наберёт силу, то будет поздно. Амулеты на их шеях помутнели и пошли сетью трещин, но они так были заняты, что даже не обратили внимание.
Я так отвлеклась на ворожбу, что не заметила, как мой отвод глаз схлынул.
– Какая бесстрашная мышка. Не боишься инквизиторов?
Я в ужасе обернулась.
Рядом, оперевшись на стену, стоял Себастьян Даркмур и с ухмылкой разглядывал мою грудь.
– Меня не посмеют тронуть, я ведьма синарха.
Эти слова дались тяжело, но одновременно тепло разлилось внизу живота.
– Уверена? Они пьяны и вряд ли поймут. А мой брат приедет только завтра.
– Тогда, пожалуй, пойду, чтобы не искушать этих примитивных животных.
Я сделала шаг, стараясь обойти младшего Даркмура.
Он вцепился в руку и притянул к себе.
– Ты назвала инквизиторов животными? – Его губы были так близко, что я почувствовала терпкий запах алкоголя.
– Если они не понимают слов, то да! – с вызовом сказала я.
Никогда не умела молчать.