Мужчина схватил за шею и страстно поцеловал. Я забилась в его руках, попыталась оттолкнуть, но эта гора мышц даже не шелохнулась. Грубый язык проник в рот. Я задыхалась, сцепила зубы, укусив его. Только после этого Себастьян выпустил мои губы.
– Мне нравится твой норов. Ты как необъезженная кобылка, но и такую можно взять под уздцы. И так же красива, как та тёмненькая… Вы чем-то даже похожи.
– Кристофер тебе не позволит!
Я закрывалась именем синарха, как щитом. Моя единственная возможность на спасение.
Себастьян прижал меня к стене и начал целовать шею.
– Думаешь, он тебе поверит? Ведьме, которую просто трахает? Ты не его невеста.
– Невеста? – удивилась я.
– Маргари прекрасное создание, которое он оберегает от всех. А ты просто шлюха, его источник силы. Когда иссякнешь, легко заменит на другую.
– Но это не повод трогать его ведьму! – пихнула я коленом и наконец-то попала.
Мужчина охнул, но быстро прижал мои руки над головой, а ноги раздвинул, чтобы я не могла повторить удар.
– А мы ему не скажем о нашем развлечении. Или я, или вон та голодная толпа, после них некому будет хоть что-то сказать моему брату.
На его голову опустилась ваза и разлетелась тысячей осколков. Себастьян непонимающе обернулся и получил в лицо порошок.
Даран – узнала я и закрыла нос, его нельзя вдыхать, а то сознание потеряешь.
Инквизитор этого не знал и через секунду провалился на пол, передо мной стояла бледная Вив.
– Такая красивая и такая злая, – пробормотал в полусне Себастьян, не понятно про кого из нас.
Схватившись за руки и мы побежали прочь. Только у главной лестницы остановились.
– Можешь отвод глаз поставить? – задыхаясь от быстрого бега, спросила подруга.
Я молча кивнула и зашептала заклинание.
Мы успокоились возле комнат и только зайдя ко мне, начали тихую беседу.
– Надо не показываться ему на глаза.
– А если завтра вспомнит?
– И скажет синарху, что собирался изнасиловать его ведьму? – засмеялась Вив. – Не станет, промолчит. Я уже с ним сталкивалась, он наглец и нахал, но не последний мерзавец.
– Что ты там делала? Зачем меня решила усыпить?
Вивиан погрустнела.
– Магистр приехал, я хотела попасться ему на глаза.
– А как же я?!
– А что ты? – разозлилась подруга. – Увидел бы тебя и у меня шансов бы не стало. А я не хотела тебя подкладывать под эту тварь!
– Но это часть нашего задания! Только так можно его… – Разозлившись, я повысила голос, но потом тише добавила: – Убить.
– А ты бы смогла?! Белла, ты сильная ведьма, но он старый, хитрый лис и свернул бы тебе шею раньше. У тебя будет всего одна попытка, но только после меня.
Раздался жуткий крик, шум и звон колокола.
Мы замерли, сидя на кровати. Ощущение, что происходит ужасное, встало комом в горле. Засвербело на душе.
Слуги пошли по комнатам, всех ведьм собрали на улице и нас тоже. Девушки стояли в ночных рубашках, босые, прижимающиеся друг другу от страха. Все это ощущали.
Вивиан оглянулась и прошептала мне на ухо:
– Для целого отряда они взяли только двух ведьм, если девушки переживут, то станут пустышками за одну ночь.
Я вздрогнула.
– Обернитесь! – властный голос магистра раздался с балкона.
Мы послушно посмотрели на него, и тут же он скинул бездыханное тело перед нами.
Девушка рядом охнула, Вив вцепилась в мои руки, я прикусила губу, чтобы не закричать.
Мёртвая ведьма, неестественно вывернув голову, смотрела в небо. Под ней растекалась тёмная лужа. Запах крови щекотал нос, резко затошнило.
– Эта сука хотела меня убить. И так будет с каждой. Выбирайте: жизнь пустышки, без ваших тёмных сил или смерть.
Магистр ушёл с балкона, а мы стояли испуганной стайкой птиц и не могли пошевелиться от сковывающего ужаса.
Потом одна из нас всхлипнула, а за ней другая. И вот девичий вой разнёсся по ночному саду.
– Её звали Пенелопа, она была очень доброй.
– Лечила деревенских, никогда не сказала бы злого слова.
– Поддерживала всегда.
Ведьмы окружили убитую подругу. Искренне оплакивали. Я плохо знала Пенелопу, но слёзы застилали глаза.
Вив, потянула меня в сторону, прошептала на ухо:
– У неё было такое же задание. Мы вчера связывались с Верховной. Нас здесь несколько человек. Белла, ты будешь последней, только после меня. Не раньше. Обещай!
Я кивнула. Про себя решив, покончить с магистром как можно скорее.
Уходить от Изабеллы было тяжело. Я целую ночь мучил её, мы теряли голову от страсти. Не знаю, сколько раз дошёл до пика, но простыни под нами вымокли полностью. А плоть болела. Ни с одной женщиной такого не случалось.
В это сложно поверить даже мне. У всех инквизиторов ведьмы будили такие желания? Или только у меня.