— Ти! — Маро взял меня за руку, заглядывая в глаза. — Твой страж задурил тебе голову! Это были не сайтринцы, иначе они бы не тронули нас. Это были тхайриские наемники и их магия. Почему ты веришь ему, а не мне? Он враг… Он спас тебе жизнь в детстве? От кого? Ты ведь сама помнишь, как в него ударила твоя мать. Она ведь в него метила, а не в тебя!
— Он отдал мне кольцо, — шепнула я.
Все так сложно в последнее время.
— А ты хорошо помнишь, как это было? Как он отдал его тебе? Ти, он морочит тебе голову!
— А ты?
— Я люблю тебя. Я всегда был честен с тобой, — он взял меня за руку, поглаживая мои пальцы. Отчаянная надежда на понимание в его глазах. — Наверно, я не самый храбрый, не самый… у меня нет магического дара, я не умею ловить рыбу… Но я всегда был честен с тобой. Если понадобится, я пойду с тобой до самой Цитадели.
Упрямо. Я знаю, что пойдет. Если Маро что-то задумал, его не остановишь.
Я знаю, что капитан «Белого кита», на котором нам предстояло плыть в Тхарис, отказывался брать Маро. Он говорил, что ему не нужны пассажиры на борту, не нужны сайторинцы. Но Маро как-то уговорил его. Сторговался. Его возьмут. Взамен Маро будет драить палубу, помогать на кухне и делать всю грязную работу, какую ему поручат. «А если хоть раз откажешься, я выброшу тебя за борт!»
Маро согласился. Он страшно упрямый, и если пытаться пугать его, то только раззадоришь еще больше.
Помню, как отец чуть не убил его, когда впервые поймал у меня под окнами. Отпустил на первый раз, только потому, что Маро — сын наместника. Сказал, что в следующий раз не пожалеет, и я была абсолютно уверена, что свою угрозу он готов был выполнить.
Но следующей ночью Маро полез в окно снова. После того, как я отказала ему, как сама чуть не выкинула в окно. Грозилась сразу позвать отца.
Помню, как он сидел у меня на подоконнике с пучком каких-то надерганных в нашем же саду цветов. У него тряслись руки — он все же боялся, несмотря на эту браваду. Губы поджаты. «Ну что, — сказал он тогда. — Я пришел, как и обещал. Поцелуй меня, пожалуйста. Мне бы не хотелось умереть, не заслужив ни одного твоего поцелуя».
Мне самой было страшно тогда. И все это было так невероятно. И Маро был вовсе не противен мне — хороший, красивый парень… мне даже нравилось его внимание. И все это, вся отчаянная дурь, его полный мольбы взгляд — не могли оставить равнодушной. Я подошла. Долго стояла, глядя на него. Он молчал, ждал. Я понимала, что уходит время и его следы могут легко обнаружить в саду. Я не хотела его смерти, и вообще не желала ему зла.
А он… «Я люблю тебя, Ти, — сказал тогда совсем тихо, даже голос сел. — Я не могу жить без тебя. Если нет — то и нет… я…»
Я не выдержала, потянулась, коснулась губами его губ. Я первый раз… и совершенно не понимала тогда, как надо целовать мужчину, что мне делать… Еще мгновение, и он обнял меня, подхватил на руки, закружил, такой счастливый. Он обнимал меня так нежно и горячо, что закружилась голова. «Я люблю тебя, Ти! Я люблю тебя!» Это было так удивительно, так хорошо. Я сдалась.
Но удивительнее всего то, что в тот раз Маро все сошло с рук, никто не поймал, не увидел его. Ему удалось прийти и уйти незамеченным.
А следующий вечером я уже ждала его. Он пришел… вот только сбежать снова ему не удалось. Но я первая тогда бросилась к отцу, умоляя не наказывать Маро, я говорила, что хочу выйти за него замуж! Что люблю его и мне с ним хорошо. Все это было так волшебно тогда.
Сначала Маро лазил ко мне каждую ночь. Я была счастлива. В моей жизни впервые такое. Да что там! Любая девушка позавидует. Он пел под окнами, он дарил мне цветы…
А потом, когда все немного успокоилось, и все договорились, когда объявили о нашей помолвке — у Маро начали появляться неотложные дела. Он все еще бегал ко мне, но через день, раз в неделю… Нет, я все понимала, это не может так гореть вечно. Но, еще не выйдя замуж, я начала чувствовать себя надоевшей женой.
А вот теперь, от ревности, от угрозы меня потерять, чувства Маро вспыхнули с новой силой. Чем дальше, тем отчетливее я понимала, что это именно ревность. К императору, к стражу, наконец. Да, какой бы каменный он там ни был, но он мужчина, и то, что происходит сейчас — не может не волновать Маро. Он не готов меня отдать.
— Я люблю тебя, Ти, — говорил он, взяв меня за руку, глядя на море. — Я отправлюсь с тобой до конца. Никому не позволю отобрать тебя…
И в этом не было ни капли лжи, он умрет за меня. Но… Его чувства, как весенний ветер — порывами.
И я не могу ответить от чистого сердца, что люблю его.
10.
«Белый кит»
Маро старался как мог, но его силы были на исходе. Думаю, он десять раз успел пожалеть о том, что подписался на это.
В первый день, пока берег был еще близко, его не сильно допекали тяжелой работой. Но уже к ночи, когда Маро собирался идти спать, на него свалили кучу старой, ржавой и пригоревшей кухонной утвари и велели чтобы к утру все блестело. «Если не успеешь, отправишься кормить рыб».
