Он так осунулся за последнее время, под глазами круги, щеки заросли щетиной. Богатого мальчика и сына наместника в нем не узнать. Разбитая губа опухла, ссадина на скуле и на переносице.
Он отвернулся, словно мои прикосновения были неприятны ему.
— Ну, что ты? Я пришла помочь…
Слышала, как спустился Кавьяр, сел на ступеньки.
— Не стоит, — буркнул Маро. — Обойдусь. Я ведь сам в это влез! Должен был думать!
Бросил взгляд на Кавьяра за моей спиной, думаю, эту тему они уже обсудили, его слова. Ноздри обиженно дрогнули.
— Маро, хватит… Я волнуюсь за тебя.
— Я не ребенок!
Он попытался отстраниться, отодвинуться от меня. Задел перегородку раненым плечом, дернулся снова.
— Я хочу помочь тебе. Я могу все вылечить… Ну хватит, не дергайся.
Маро отодвинулся. Я потянулась было к нему, но он вскочил на ноги.
— Не надо, не лезь ко мне! Я разберусь сам!
Его гордость задета.
— За два дня он не помрет, леди Тиаль, — отозвался Кавьяр сзади. — Может быть, даже это пойдет ему на пользу. В следующий раз будет умнее.
— Я обойдусь без твоей помощи!
Маро отступил еще на шаг, чуть не упал. Он и так едва стоял на ногах, а когда пол под ногами покачивало — и вовсе.
На перегородке, где он задел плечом, остался след крови.
— Я так не могу… — я чувствовала себя ужасно глупо и растеряно. — Маро, хватит! Я так переживаю за тебя! Я не могу на это спокойно смотреть. Что мне делать, если они убьют тебя? Пожалуйста…
Он смотрел на меня исподлобья, упрямо.
— Хотите, я прижму его к стенке, леди Тиаль, — с едкой усмешкой предложил Кавьяр. — А вы полечите его. Как барана.
— Да вы что?! — возмутился Маро.
Да пошел он! — подумала я. Упрямый, избалованный, самовлюбленный индюк. Баран, да. Я не собираюсь смотреть, как он сдохнет, не хочу, чтобы это было на моей совести.
Вот только…
— А вам это не повредит, Кавьяр, — спросила я, как можно более спокойно. — Вы говорили, что моя магия может пробудить проклятие.
Он качнул головой.
— Я его правой рукой подержу. Не волнуйтесь. Ваша магия направлена не на меня, поэтому только чуть-чуть заденет сверху, а проклятие глубоко. Не повредит.
— Подержите, — согласилась я.
Дико все это, но мне уже все равно.
Маро пытался было убежать, но даже стоять уверенно не мог. В открытом море сильная качка. А вот Кавьяр стоял на ногах уверенно, он к морю, похоже, давно привык. Маро пытался было убежать, но бежать тут некуда. Отбиваться… но драться с каменной глыбой — только отбить руки. Маро взвыл, попав Кавьяру в живот, схватился за руку. А Кавьяр перехватил и вывернул руки за спину, завалил на пол, прижал коленом.
— Готово! — сказал весело. — Можете лечить.
Маро шипел и ругался сквозь зубы.
Мне кажется, я уже схожу с ума…
Подошла, села рядом. Попыталась положить руки ему на виски, но Маро дернулся снова.
— Лучше бы ты остался дома, — устало вздохнула я.
Положила руки ему на плечи, тут ему дергаться некуда. Закрыла глаза. Я вылечу его, отдам ему столько силы, сколько смогу, а дальше пусть разбирается сам. Согласился работать — пусть работает, не выполняет договор, пусть получает по морде. Я сделала все, что могла. Он не ребенок, на самом деле! На три года старше меня. Взрослый мужчина. Вот пусть сам и выкручивает. Но моя совесть будет чиста. Да, я делаю это для себя, не для него, потому что иначе буду мучиться и страдать. И я готова признать это.
Маро еще пару раз слабо дернулся в моих руках и затих.
На самом деле, этому сложно сопротивляться. Когда такой поток силы вливается в тебя — это непередаваемо хорошо. Хочется только расслабиться и постанывать от удовольствия. Я знаю. Боль уходит, усталость уходит, все тело наполняется такой легкостью, что кажется, можно свернуть горы. То, что я могу дать — ему хватит надолго… по крайней мере, на бессонную ночь точно, даже если его заставят работать всю ночь.
Маро расслабился, начал дышать ровнее и глубже, и даже чуть потянулся ко мне…
Я бы могла дать еще, но увидела, как у Кавьяра мелко дрожит рука, которой он держит Маро, как из-под пальцев проступает кровь.
Я видела, как он пытается отгородиться от моей силы изнутри, не пустить ее в себя.
Даже так… Каменея, кожа грубеет и трескается, а когда моя магия касается ее, возвращая немного жизни, на коже выступает кровь. Это только поверхностный процесс, и как только отпустит — все пройдет, но, подозреваю, приятного мало. Кавьяр сидит зажмурившись, стиснув зубы.
Ну, хватит.
Я отпустила Маро, поднялась.
— Все, — сказала я.
Видела, как Кавьяр выдохнул, чуть закинув голову назад. Потом отпустил и поднялся сам.
— Хорошо, — сказал он, вытер об себя ладонь. — Если вы закончили, то идемте, леди Тиаль. Вы ведь еще не обедали.
— Я, наверно, сейчас не смогу…
Когда отдаешь много силы, потом головокружение и слабость, и совсем не до еды первое время, надо подождать.
— Ничего, — сказал он. — Я схожу, принесу вам чего-нибудь. Поешьте, когда сможете.
Маро медленно перевернулся на живот, подтянулся на руках, кое-как сел. У него тоже сейчас, скорее всего, кружится голова. Но у него это пройдет быстрее. Ему бы стоило поспать полчасика, так это лучше уляжется и усвоится.
— Идемте, — сказала я.
