Ма выключила свет и осталась в темноте. Ей хотелось обдумать создавшееся положение. Голова кружилась от сбивчивых мыслей. Все было так сложно и странно…
В комнате долго царила тишина. Издали, по-видимому из кухни, изредка долетал звон посуды. Ма закрыла глаза и, кажется, даже задремала. Но вот ее заставил вздрогнуть скрип осторожно отворенной двери, луч света упал поперек комнаты. Ма не шевельнулась. В комнату вошла женщина, назвавшая себя агентам Адой, а ей, Ма, назвавшая себя Мэй. Не замечая Ма, она на цыпочках приблизилась к телефону и после некоторого раздумья, как если бы силилась что-то вспомнить, прикрывая рот рукой, неуверенно сказала в трубку:
– Коммутатор военной миссии?.. Дайте сто седьмой… О, это вы, капитан?! Все в порядке… Категорически прошу: теперь же оцепите миссию. Никто ни под каким предлогом не должен сюда проникнуть. После приезда наших гостей отмените пропуска всем, вплоть до полиции и жандармерии. Слышите: никаких пропусков! – Ада-Мэй оглянулась на дверь. – Подождите у аппарата. – Она положила трубку, одним прыжком оказалась у двери и быстро ее отворила. Там никого не было. То же самое она проделала и с другой дверью, с тем же результатом. Вернулась к телефону. – Слышите?.. Нет, нет, это так – маленькая проверка. Нет. Мне никого не нужно. Довольно Биба и Кароля. Да, больше ничего.
Она повесила трубку и закурила. Долго стояла у телефона.
Ма оставалась в своем темном уголке – неподвижная, со сцепленными пальцами похолодевших рук. Страх лишил ее сил. Мысли путались. Было ясно одно: та, что выдает себя за уполномоченного партизанского штаба, – изменница. Это, наверно, вражеская шпионка, которой удалось овладеть паролем партизан.
Ма с трудом поднялась и, шатаясь, пошла к выходу.
В миссии шли приготовления к приему высоких гостей. Убрав комнаты, освобожденные постояльцами, Тан Кэ и Го Лин спустились в столовую. Они знали, с какой придирчивостью Ма осмотрит стол, и, чтобы избежать ее замечаний, накрывали его со всей тщательностью. Но хлопоты горничных как будто не касались Ма. Она не входила в дом, предпочитая оставаться в парке. Когда сквозь деревья мелькал огонь освещенного окна, она втягивала голову в плечи и как потерянная бродила по самым дальним дорожкам. Иногда, решившись приблизиться к дому, она заглядывала в окно и видела девушек, хлопочущих у стола, видела Аду-Мэй, Биба и Кароля, проверявших стальные ставни и оружие. Все путалось у нее в голове. Она не знала, что же ей предпринять для того, чтобы спасти товарищей от разоблачения. Надо скорей рассказать все У Вэю. С этой мыслью Ма поднялась на ступени заднего крыльца. И тут же навстречу ей распахнулась дверь. Ма оказалась в полосе яркого света, падающего из кухни. На пороге стояла Ада-Мэй. Она молча взяла Ма за руку и ввела в дом.
– Одевайтесь, сейчас приедет Янь Ши-фан, – повелительно сказала она.
Ма, двигаясь как автомат и глядя перед собой пустыми глазами, пошла в комнаты.
У ограды раздался гудок автомобиля. Агенты переглянулись и с возгласом «Баркли!» бросились в сад.
Ада-Мэй погасила свет и подошла к окну. Сквозь раздвинутую штору ей было видно все, что происходит в саду.
В аллею въехал броневой автомобиль и остановился перед домом. Из броневика вышли Янь Ши-фан и Баркли. Советник окинул взглядом здание миссии и направился к крыльцу. Двое солдат с автоматами на ремнях остановились у дверей.
Ада-Мэй задвинула штору и отошла от окна. В комнату вошли Баркли и Янь Ши-фан в сопровождении Сяо Фын-ин. Баркли, казалось, ничуть не удивился, увидев китаянку. Он даже удовлетворенно кивнул головой и, обращаясь к ней, как к знакомой, сказал:
– С сегодняшнего дня за порядок здесь отвечаете вы. Вы будете представлять нас в миссии его святейшества папы… Надеюсь, в остальном вы инструктированы?
– Да, сэр.
– Мы с генералом Янь пробудем здесь до утра.
– Очень хорошо.
Вошла Ма. Ада-Мэй тоном хозяйки сказала ей:
– Покажите господам их комнаты.
Янь Ши-фан и Сяо вышли. Баркли задержался.
– Должен вам сказать, – обратился он к Аде-Мэй, – что события развиваются совсем не так, как нам хотелось бы. Тишина на фронте – перед бурей. Красные готовят генеральный штурм Тайюани. Положение чрезвычайно серьезное. «Красные кроты» до сих пор не уничтожены. Не исключено, что Тайюань падет. Мы, конечно, не сложим оружия, но борьба примет иные фермы – уйдет под землю. Подготовьте почву для работы в тылу. Мы с Янем улетаем завтра. Вы будете тут действовать самостоятельно.
Очнувшись от охватившего ее короткого забытья, Цзинь Фын быстро сообразила, где она и что должна теперь делать. Не было надежды вернуться в миссию святого Игнатия подземными ходами. Оставалось проделать этот опасный путь по поверхности земли. Это нелегко, но другого выхода нет. Она, не раздумывая, отправилась в путь.
