— Немало фактов, когда пытаются не только переправить идеологически вредные материалы, но и воздействовать на самих пограничников, — добавил полковник Ивашкин. — Борьба против идеологических диверсий приобрела сегодня особую остроту. Поэтому от пограничника требуется высокая политическая зоркость, классовое чутье, зрелое восприятие фактов действительности. Эти качества мы и стремимся у них воспитать. Ты прости, Петро, за этот маленький урок политграмоты, но по-другому как еще объяснишь сегодняшнее положение в мире, подрывную работу, ведущуюся против нас? А она, правильно заметил начальник заставы, непосредственно отражается на пограничной обстановке.
— Зачем извиняться, Федор Михайлович, — сказал Корнев. — Конечно, я не политработник. Но, как коммунист, считаю, об этом надо почаще напоминать не только солдатам, но и нам вот — рабочим, колхозникам…
— Кстати, Петр Семенович, ваш сын в полной мере проявил высокие политические качества в недавнем задержании, — начальник заставы достал из стола папку, открыл. — Я только что получил телефонограмму: начальник отряда за бдительность и воинское мастерство при задержании нарушителя границы поощрил старшего наряда рядового Корнева отпуском с поездкой на родину. Я рад сообщить вам это приятное известие и благодарю за воспитание парня. Он исправный во всех отношениях солдат, хороший, славный товарищ своим сослуживцам.
— Гордись, Петро, твой Вася похож на тебя не только внешне, — сказал с доброй улыбкой Ивашкин. — Похоже, и в службе он идет с тобой на равных. Замечательно, когда то хорошее, что есть в нас, повторяется в наших детях.
«Порадовал, сынок, спасибо, — растроганно подумал Корнев. — А ведь смолчал, ни слова о том, что участвовал в задержании, да к тому же еще и отличился. Смотри-ка, видать, стоящее задержание, если решили повторить его, потренировать пограничников. Ну, что ж, повторение — мать учения».
— Справедливо заметили, товарищ полковник, — продолжал начальник заставы. — Мне кажется, за время службы рядового Корнева на заставе нам сообща с замполитом удалось изучить парня, его достоинства и недостатки. Когда, как говорится, с человеком пуд соли съешь вместе, он тебе виднее, чем остальным. Вася ваш не просто добросовестный солдат, каких у нас большинство. Убежден, в характере у него военная косточка. Он по-настоящему полюбил границу. Ему бы в училище… Поедете домой вместе, потолкуйте с ним.
Вечером пограничники построились на боевой расчет. Ивашкин с Корневым встали на правом фланге. Начальник заставы после доведения обстановки громко и торжественно объявил:
— На охрану государственной границы назначаются: полковник Ивашкин Федор Михайлович…
— Я! — отозвался звонко и взволнованно Ивашкин.
— Сержант запаса Корнев Петр Семенович…
И хотя заранее было обусловлено, что ветераны встанут в строй и будут назначены в символический пограничный наряд, Корнева, как и Ивашкина, этот ритуал растревожил. Впрочем, начальник заставы обещал ему вместе выйти на границу, проверить службу наряда. Возможно, он встретит там сына. Очень хотелось, чтобы у того все было так, как о нем отзывался начальник заставы. Потом он похвалился бы председателю колхоза, что сам видел, как сын на деле выполняет свои обязанности и строго соблюдает наказы односельчан.
Пока он так размышлял, капитан закончил расчет, определив каждому пограничнику его место и роль на предстоящие сутки. А рядовому Корневу объявил выходной день. Петр Семенович разочарованно вздохнул, но тут же решил, что будь он на месте начальника заставы, поступил бы так же. Не надо отцу проверять службу сына в наряде, контролеров хватает и без него. Вместе надо побыть.
Расходились с боевого расчета; Корнев, вспомнив появившееся у него днем желание поделиться наблюдениями о заставе с Ивашкиным, проговорил:
— За сына я рад… По-хорошему даже завидую ему. Но и в нашей службе тоже был свой высокий смысл. Если бы Васька все до тонкости о ней знал, может быть, он бы позавидовал нам. Сколько раз в мыслях возвращался я в те годы и в наш заслон на колодце…
— Верно, и я думал, когда выезжал на границу: наши традиции живут в делах нынешних пограничников.
Вещевые мешки сложили в мазанке. Оружие старший сержант приказал постоянно иметь при себе. Он построил отделение и объявил боевую задачу: с этой минуты пограничники несут службу заслона. Они обязаны обнаружить возможное появление у колодца нарушителей границы и задержать их.