— Хорошо. Я буду там. И приготовлю нам что-нибудь поесть.
— Значит, это что-то вроде свидания?
— Это может быть всё, что ты захочешь, сладкая.
— Си… я не занималась подобными вещами с тех пор, как… я имею в виду, что Тэд был вроде как единственным парнем, с которым я встречалась. У нас были моменты, когда мы не были вместе, но это никогда не открывало дверь для чего-то серьёзного.
— Это серьёзно для тебя? — переспросил я.
— Я этого не говорила.
— Я тоже, — сказал я. — Я просто хотел зайти и поздороваться. И если ты захочешь что-нибудь поесть позже, ты знаешь, где меня найти. Твоя квартира беспокоит тебя, Лара. Любой может это увидеть. Но я не виню тебя за то, что ты сохранила её. Никто не знает, сколько времени требуется ране, чтобы зажить. К чёрту всё, что думают остальные. Так ведь? Разве не поэтому всё это работает?
— Ты прав, — прошептала она. — Именно. Поэтому. Мы. Ты и я.
Я протянул руку и коснулся её лица.
— Я не хочу ничего усложнять, милая. Я буду настолько откровенен с тобой, насколько смогу, обещаю. Ты мне нравишься, Лара. С тобой я понял, что значит умиротворение.
— А с тобой я поняла, что значит безумие, — сказала она. — Мне это нравится.
— Хорошо.
Я наклонился вперёд, как будто собирался поцеловать её, но пропустил этот поцелуй. Вместо этого я потянулся за букетом роз у стеклянной витрины. Не говоря больше ни слова, я пошел к стойке.
— Только это, — сказал я парню за стойкой. Перси.
Он просто уставился на меня. Однако он несколько раз оглянулся на Лару. Было совершенно очевидно, что он неравнодушен к ней. Но они, вероятно, были слишком близки, чтобы что-то случилось. Хреново быть таким парнем.
Я заплатил за розы.
Перси посмотрел на меня так, словно хотел что-то сказать.
Я только ухмыльнулся и подмигнул ему.
Он мог смотреть спортивные передачи и работать в цветочном магазине своих родителей. Я же скрежетал зубами, работая на вершине горы, зарабатывая всё, что у меня было.
Я вернулся к витрине и протянул Ларе только что купленные розы.
— Что…
— Для тебя, — сказал я. — Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как кто-то дарил тебе цветы, но я уверен, что это было давно.
— Неужели? Си… я работаю с цветами весь день…
— Да, чтобы их продать. А эти — твои. Увидимся позже, сладкая.
Я наклонился и поцеловал её в щеку.
Выходя из цветочного магазина, я покачал головой.
Я либо сходил с ума, либо влюблялся.
Как бы то ни было, это была настоящая проблема.
Глава 22
Прогулка
(ЛАРА)
Я была более чем сыта. Я отодвинула тарелку и глубоко вздохнула. Бифштекс был, пожалуй, лучшим из всех, что я когда-либо ела. Возможно, это не самая лучшая еда, но я была не из тех женщин, которые едят салаты по пять раз в день и надеются на лучшее. Кроме того, по тому, как Осирис прикасался ко мне и обнимал, я знала, что ему нравятся все мои изгибы.
Осирис посмотрел на мою тарелку, потом на меня.
Я улыбнулась и подвинула тарелку дальше по столу.
— Ты уверена? — спросил он.
— Конечно, — сказала я.
Мы находились в этой маленькой рутине, и это ощущалось естественно.
Я примчала с работы с чувством возбуждения, которого никогда прежде не ощущала. Я ворвалась в свою квартиру, не оглядываясь по сторонам. Это место было для меня почти чужим. Воспоминанием, от которого мне, в конце концов, придется избавиться навсегда.
Я схватила большую сумку и просто начала бросать в нее одежду.
Последнее, что я захватила с собой, были цветы, которые я положила на стол, когда вошла. Дюжина роз, которые я разместила в стеклянной витрине всего за десять минут до того, как Осирис взял их и купил. И будь он проклят за то, что оказался прав. Последний раз, когда кто-то покупал мне цветы… был слишком давно. Но это уже не имело значения. Теперь у меня были цветы. Цветы, которые Осирис купил для меня.
Я занесла всё в его хижину, а он уже приготовил для нас еду.
Я смотрела, как он доедал остатки моего бифштекса, а потом отнес тарелки в раковину.
В хижине не было посудомоечной машины, поэтому Осирис встал и начал мыть тарелки и вилки вручную.
Я небрежно проскользнула рядом с ним и схватила полотенце.
Так мы и стояли, обмениваясь кокетливыми взглядами, пока Осирис мыл посуду, а я ее вытирала.
— Ты хочешь прогуляться со мной? — спросил он.
— Прямо сейчас?
— Да.
— На улице совсем темно.
— Ты боишься темноты?
— Нет, — сказал я со смешком.
— Тогда о чем ты беспокоишься? — спросил он.
— Нет необходимости беспокоиться, — сказала я.
— Хорошо.
Осирис вытер руки и направился к входной двери. Рядом с дверью стояла тумба, и он присел на корточки, достав из нее массивный фонарик.
— На всякий случай, если ты все же боишься темноты, — сказал он, подмигнув.
— Очень смешно, — сказала я.
Я схватила его за руку, когда он открыл дверь дома. Снаружи была кромешная тьма. Конечно же, так оно и было. Вот какими здесь были ночи. Никаких уличных фонарей. Никаких огней из других домов. Никаких машин. Ничего.
Единственным источником света было звездное небо над головой.
Я увидела звезды, когда сходила с крыльца и посмотрела вверх.
Это было действительно захватывающе.
— Пошли, — сказал Осирис.
