Дело заметно сдвинулось, когда разведчики капитана Велесова смогли заняться своим главным делом и нанесли на карту-пятисотку расположение пулеметов противника. Танк, прибывший в помощь взамен подбитого, ударил по ним, и штурмовой батальон понемногу стал вытеснять немцев с кладбища. Наконец красноармейцы вышли к широкой аллее, прямой и длинной, упиравшейся прямо в костел, с колокольни которого непрерывно велся интенсивный пулеметный огонь.
Майор Бурмистров спрятался за фамильный склеп и перезаряжал автомат. Капитан Велесов находился поблизости. Он укрылся за черным могильным камнем, на котором красивым готическим шрифтом было написано имя усопшего, и внимательно наблюдал за суетой, творившейся подле костела. Этот человек, очень внимательный, умевший подмечать каждую мелочь, оказался весьма полезен.
– Сразу за кладбищем начинаются жилые кварталы, – сказал Велесов. – А там уже и до центра города недалеко.
– Упорно они держатся, цепляются буквально за каждую могилу, – проговорил Бурмистров. – Чего им сдалось это кладбище?
– Мне кажется, что на колокольне у них наблюдательный пункт, может быть, даже штаб, руководящий обороной южной части города.
– С чего ты взял? – с сомнением спросил Прохор.
– В бинокль немецкого генерала наблюдал. Отважный черт! Ничего не боится. Справа и слева разрывы, а ему хоть бы что. Лично боем руководит.
За прошедшие дни Велесов сильно изменился. Так оно и бывает. Если уж не убило тебя в первом бою, то ты становишься солдатом.
Глядя на Михаила, комбат начинал невольно удивляться его военным способностям. Как будто бы он добрую половину жизни ползал по-пластунски, пригибался под пулями, вжимался в землю, пережидал артобстрелы, совершал стремительные броски во время атаки и делал еще массу важных вещей, столь необходимых для того, чтобы не только уцелеть, но и победить.
Где-то в глубине кладбища раздался взрыв. Ярко полыхнул куст, произраставший рядом. Быстро разрастающееся пламя бросало красные языки на захоронения, развороченные взрывом.
Майор Бурмистров и сам предполагал, что именно здесь находится командный пункт обороны города. Слишком уж ожесточенно сражались немцы за кусок огороженной территории. Такой бой можно было бы представить разве что на ступенях рейхстага, нежели на городском кладбище.
– Похоже, что ты прав. Но сейчас суета как-то затихла. Вполне возможно, что командный пункт обороны они перенесли куда-то в глубину города.
Майор Бурмистров находился в самой гуще боя, постоянно прислушивался к тому, что происходит вокруг. Именно так опытный дирижер оценивает слаженную музыку оркестра, отмечает фальшивые ноты. Со стороны колокольни дубасили пулеметы, из жилых кварталов, прикрывая обороняющихся, палила артиллерия и стреляли минометы.
На самом кладбище пулеметные немецкие расчеты умело маневрировали в лабиринтах аллей, продолжали оказывать ожесточенное сопротивление. Они вели огонь то с флангов, то с тыла, чем самым серьезным образом затрудняли продвижение к костелу.
Но интенсивность боя как-то помалу спадала. Автоматчики противника оказывали сопротивление уже не столь яростно, мины свистели реже, а артиллерийские залпы, донимавшие в первые часы боя, как-то заметно поутихли. Наступило самое благоприятное время для форсирования атаки. Следовало действовать молниеносно, чтобы не потерять оперативного преимущества.
– Сейчас ты со своей группой прорываешься к костелу и захватываешь весь штаб, если он действительно там, до сих пор не разбежался. Я беру в кольцо костел и всю территорию, прилегающую к нему.
– Понял, – заявил Велесов.
– Передай командиру первой роты, по сигналу зеленой ракеты дружно выходим к костелу, – приказал связисту командир батальона. – Пусть батарея поддержит нас огнем и бьет по близлежащим кварталам Марлево, где окопалась вся эта немецкая артиллерийская братия!
– Понял! – ответил связист.
Он, стараясь перекричать канонаду, то усиливающуюся, то вдруг стихавшую, передал приказ Бурмистрова.
С колокольни продолжали назойливо тарахтеть пулеметы. К ним примешивались разрывы стодвадцатимиллиметровых мин, прилетавших с Тумского острова.
Над колокольней повисли наши осветительные мины. Стали видны немецкие офицеры, стоявшие под крышей, на самом верхнем ярусе.
– Сейчас мы с вами поговорим, – заявил Прохор, поднял руку с ракетницей и выстрелил.
Ракета описала крутую дугу, оставляя за собой белесый след, и заставила подняться бойцов штурмового батальона. В разных концах кладбища почти одновременно глухо забабахали гранаты, разбрасывая по сторонам осколки.
Майор Бурмистров выскочил на центральную аллею и едва ли не бегом устремился к массивной двери костела. Справа и слева от него, не нарушая строй, скорым шагом следовала панцирная пехота.
– Отделения Васильева и Семенова, окружить костел, а вы, все пятеро, за мной! – выкрикнул Бурмистров.
