Майор Бурмистров понимал, что отдых не затянется. Если выйдет часов пять-шесть, так это уже за счастье! За это время бойцы смогут написать домой весточку с фронта. Пусть мама или жена знают, что их сын или муж выбрался живым из очередной передряги. Еще следует привести в надлежащий вид обмундирование. Благо мастерские по пошиву одежды и ремонту обуви движутся сразу за боевыми подразделениями. Потом, после горячего супа, который так бодрит кровь, солдату следует забыться на несколько часов, чтобы с новыми силами и с удвоенной энергией, со злостью, которой может позавидовать дюжина чертей, грудью идти на вражеские редуты.
Едва красноармейцы вытеснили с площади немцев, как рыжая старая лошадь уже протянула под стены котлы полевой кухни. Несмотря на преклонный возраст, коняга была самая что ни на есть фронтовая. Если бы животным давали награды, то она сполна заслужила бы медаль «За боевые заслуги», а то и «За отвагу». Эта животина терпеливо и уверенно тянула свою трудную службу, взвалила на себя нелегкий крест.
Лошадка настолько привыкла к войне, что, кажется, совершенно не представляла иной жизни, кроме походной, пропахшей жженым порохом и гарью, совсем не опасалась разрывов и каким-то невероятным образом умела выбирать места, куда вряд ли могли залететь осколки. Поэтому она до сих пор оставалась целехонькой, пережила шестерых командиров рот, четырех командиров батальонов, двух командиров полков и даже одного генерала, под началом которого находилась целая дивизия, во всех отношениях была боевая и вполне заслуженно считалась ветераном.
Майор Бурмистров прекрасно осознавал, что полевая кухня – это не только место приема пищи, но еще и своеобразный фронтовой клуб, где солдаты могли немного передохнуть, поговорить о своих насущных делах, которых тоже набиралось немало, поделиться новостями, вспомнить тех, с кем более повстречаться не доведется.
На разожженных поленьях стояли сразу три закопченных котла. Минут через пятнадцать вода вскипит, и можно будет готовить обед. В этот раз повар, грузный, но очень крепкий дядька годков сорока пяти, пообещал приготовить кулеш, любимое солдатское блюдо с добавлением мяса.
На нейтральной территории прошлой ночью под минометный обстрел угодили три косули. Достать их в дневное время не представлялось возможным. Разведчики дождались ночи и оттащили туши к повару, который порубил их на большие куски. Так что обед получится с наваром и запомнится надолго. Солдатам было жаль этих красивых и очень грациозных животных, но сейчас они превращались во вкусное мясо.
Обед готовился в трех котлах. В первом будет суп, во втором – кулеш, а вот в третьем – желудевый кофе, присланный американцами по ленд-лизу. Откровенно говоря, кофе был так себе. Солдаты пили его без особого удовольствия. Но в последние дни повар добавлял в кофе различные сушеные травы, что делало его невероятно ароматным.
Позвякивая котелками, за питанием на кухню потянулась первая группа бойцов. Все продукты выдавались по вчерашней норме, без учета убыли. Хватит на всех с запасом.
Солдаты осмотрели кладбище и в двух дальних фамильных склепах отыскали нескольких немецких огнеметчиков, всегда отличавшихся особой жестокостью. Они поливали огненной смесью все живое и топали дальше. Красноармейцы хотели расстрелять их тут же, среди могильных плит, но капитан Велесов, человек еще в недавнем прошлом сугубо гражданский, скорый суд пресек. Солдаты недовольно ворчали, однако связали огнеметчиков и отвели их к месту сбора военнопленных.
Сермяжная солдатская правда была откровенная и циничная, но на ней держалась победа. Вряд ли немцы поступили бы так великодушно, окажись в их руках наш снайпер, танкист или тот же самый огнеметчик.
Еще трех фрицев бойцы обнаружили в служебном помещении кладбища, используемом немцами под склад оружия. В ящиках, уложенных вдоль стен и заботливо укрытых брезентом, лежали какие-то метровые стальные трубки с набалдашниками. Именно такие штуковины нередко оказывались в руках у убитых немцев, стрелявших по нашей бронетехнике.
– Что это такое? – недовольно спросил старшина Ермолаев. – По внешнему виду ничего особенного. Неужели оружие? Как же им пользоваться?
– Немцы называют его панцерфауст, – произнес капитан Велесов, подошедший к старшине. – Вот эта штука на конце трубки является гранатой. Где-то здесь должны быть детонирующие устройства и взрыватели. – Он посмотрел вокруг. – Немцы их всегда отдельно держат. Заряжают перед выстрелом.
– Уж не в этих ли коробках, товарищ капитан? – предположил старшина.
– Сейчас посмотрим. – Велесов распечатал коробку, заглянул в нее и сказал: – Точно, они.
– И как же стрелять из этой хреновины?
Капитан внимательно осмотрел оружие со всех сторон и проговорил:
