Три года назад, когда Эрнст Гонелл возглавлял офицерскую школу, Генрих Эверест был его заместителем. Дотошный, грамотный, любивший порядок, он произвел на него самое благоприятное впечатление. Именно поэтому Гонелл поставил его во главе района «Запад», знал, что не подведет.
– «Адлер» вызывает «Кондора»! Господин генерал-майор, майор Эверест на связи.
– Генрих, как обстоят дела? Докладывай!
– Русские атаковали два форта, пытались зайти с тыла. Мы выставили на их пути шесть артиллерийских расчетов, перешли в контратаку и отвоевали свои позиции в районе Марцелина. Помощь не нужна, обходимся своими силами. Во всяком случае, пока.
– Доложишь о ситуации через час.
– Есть доложить о ситуации через час!
– Соедини меня с пехотным полком майора Заубера, – сказал генерал-майор связисту.
Полк майора Заубера располагался в нескольких укрепленных зданиях, прикрывал дорогу к южным крепостям. Еще комендант города считал, что русские вряд ли пойдут в наступление и здесь. Однако все вышло не так.
– «Адлер» вызывает «Филина». Прием! «Филин» на связи!
Эрнст Гонелл взял трубку:
– Что там у вас? Докладывайте!
– Господин генерал-майор, это командир второго батальона капитан Витвер.
– А где командир полка? – осведомился комендант.
– Командир полка майор Заубер убит. Погибли и его заместители. Весь штаб полка накрыло гаубичным снарядом. Начальник штаба майор Фестер тяжело ранен. Из командиров батальонов я – единственный оставшийся в живых.
– Доложите о потерях личного состава!
– Во всех подразделениях до половины погибших. Очень много раненых. Большая часть нашей артиллерии уничтожена во время огневого налета. Вышли из строя четыре танка, прикрывавшие передовые позиции. Из шести пулеметных огневых точек остались только две.
– Как обстоят дела с боеприпасами? – спросил Эрнст Гонелл.
– Боеприпасы имеются, но нам нужно подкрепление. Сил, чтобы сдержать натиск русских, у нас недостаточно.
– Постарайтесь продержаться, через час к вам подойдет подкрепление. Конец связи!
За окном ни на секунду не умолкала пулеметная стрельба. Где-то у самого завода натужно харкала артиллерия.
– Господин майор! – Серые глаза коменданта Познани застыли на долговязом сорокалетнем офицере в мундире с травянисто-зеленым кантом мотопехоты.
Две недели назад майор Шуттер был начальником штаба пехотного полка. Вырвавшись из окружения под Сважендзом, он с сотней бойцов, уцелевших при столкновении с русскими танками, направлялся в свою дивизию. Но все они, как и остатки многих других подразделений, шедших через Познань, были оставлены комендантом Эрнстом Гонеллом для защиты города. Майор Шуттер являлся опытным штабистом, поэтому вошел в оперативный штаб. Сейчас надобность в этом отпала. Чтобы оборонять крепость, не требовалось таланта Фридриха Барбароссы. Нужно было просто уметь держать оружие и демонстрировать личное мужество.
Майор Шуттер с готовностью поднялся. Его острый подбородок горделиво выступил вперед.
– Возьмите из моего резерва батальон пехоты, усиленный противотанковыми пушками и пулеметным взводом. Немедленно отправляйтесь на подмогу капитану Витверу.
– Но в резерве половина новобранцев из фольксштурма, – растерянно произнес майор. – У многих отсутствует боевой опыт. У них плохо с дисциплиной и…
– Послушайте меня, майор, – устало проговорил Эрнст Гонелл. – Я считал, что вы из тех людей, которых не следует учить, как надо воевать с русскими. Уверен, что вы прекрасно представляете, как нужно поступать, чтобы заставить подчиненных драться с врагом. У нас нет времени на то, чтобы проводить с малодушными солдатами душещипательные беседы, рассказывать им о долге перед родиной и фюрером. Выберите парочку отъявленных смутьянов и расстреляйте их перед строем. Дисциплина мигом наладится сама собой. А воевать они научатся. Мы предоставим им такую возможность. Сейчас все они солдаты фюрера. Вам все понятно, господин майор?
– Так точно, господин комендант! – заявил майор Шуттер, смахнул с вешалки шинель с фуражкой и выскочил за дверь.
Генерал-майор спокойно, не проявляя тревожности, подошел к окну, вспыхивающему ярким светом всякий раз, когда поблизости, сносимая сильным ветром, пролетала ракета. По времени Ганц должен быть уже давно на месте. У парня быстрые ноги. Для русских будет полнейшей неожиданностью, когда по ним ударят сразу два десятка гаубичных стволов.
Артиллерия, упрятанная в траншеях и укрытая маскировочной сетью со всевозможными нашивками из ваты и тряпья, очень напоминавшими почерневший перепачканный весенний снег, располагалась подле оборонительного завода «Тукан». Комендант города предполагал использовать ее только в таком вот крайнем случае, когда возникнет угроза переправы. Однако русские плоты уже приближались к западному берегу, а батарея продолжала хранить молчание.
Генерал-майор подумал, что следует отдать должное штурмовым отрядам русских, обстреливаемых с правого и левого берегов реки. Они с неукротимой силой, презрев смерть, метр за метром продвигались дальше и беспрестанно вели огонь с плотов.
