Пришло тусклое утро. Повалил густой мелкий снег, каковой бывает только под конец зимы, а то и ранней весной. Издалека Прохору казалось, что снежинки были подвешены к серому грозовому небу на длинных тонких нитях. Они то кривлялись под напором ветра, а то вдруг разрывались, чтобы в следующую секунду срастись вновь.
Вроде бы и повода нет для радости. Война ведь идет, как-никак. Но при виде белых частых снежных струй на душе у майора становилось как-то малость посветлее.
Легкие лохматые снежинки быстро покрыли мягким летучим слоем место недавнего сражения. Кругом громоздилась разбитая техника, напрочь лишенная какого-то геометрического порядка. Повсюду торчали разноцветные провода оборванных телефонных линий, похожие на перерезанные нервы. Толстые – советские и тонкие – немецкие, они сплетались в большие клубки, которые невозможно было размотать. На свежевыпавшем снегу темнели бушлаты. Это были бойцы, павшие в последней атаке.
От поля сражения тянулись узкие и коротенькие улочки, еще не тронутые войной. Однако средневековую аккуратность здесь нарушали противотанковые заграждения, ямы, порой баррикады, дробившие переулки на отсеки, огневые точки, оборудованные на перекрестках. Местами попадались воронки от снарядов, залетевших в старую часть города.
Два форта стояли недалеко друг от друга. Основной располагался ближе к реке, контролировал подходы к ней. Вспомогательный находился малость поодаль. Оба форта имели форму утолщенной скобы.
Это были сравнительно невысокие бетонированные сооружения с узкими амбразурами, из которых выглядывали стволы орудий и пулеметов. Расстояние от этих фортов до стен цитадели составляло двадцать пять километров.
Майор Бурмистров внимательно изучал крепость и прилегающую местность в бинокль. На первый взгляд повсюду царила безмятежность, никак не вязавшаяся с войной. Но действительность была противоположной. За толстой каменной кладкой прятались орудия и пулеметы, на крыше стояли минометы. Подземные сообщения фортов наверняка были разветвлены как паутина. Скорее всего, они уходили на сотни метров во все стороны и служили для перемещения воинских соединений, чтобы внезапно ударить в тыл противнику. Но на поверхности не наблюдалось даже малейших признаков их существования.
– Ты бывал здесь? – спросил майор Бурмистров капитана Велесова, сидевшего рядом с ним.
Спрятавшись за фрагментом толстенной стены, побитой многочисленными осколками, они чувствовали себя в относительной безопасности.
– Здесь не был, – ответил капитан Велесов. – Эти укрепления далеко от центра расположены, а меня тогда цитадель больше интересовала. Но все форты устроены примерно по одному и тому же принципу.
Рядом с офицерами расположились четверо разведчиков Велесова. Все они молчаливо посматривали в хмурое темное небо.
Снег ослабевал. Горизонт заметно посветлел, лишь порой багрово подкрашивался всполохами огня. Поодаль горел завод.
Тут с верхнего этажа форта ударила длинная очередь, значительно осадившая наступательный порыв бойцов штурмового батальона. Ее немедленно поддержали пулеметы, установленные в средней части башни. Там, где находились позиции стрелкового полка, друг за другом стали разрываться мины. Их колючие осколки распахивали землю, иногда позвякивали о покореженный металл.
Эта стрельба переполошила гарнизон форта, стоявшего по соседству. Из его амбразур, укрытий, ходов сообщений и бастионов в едином хоре застучали автоматы. Немцы вели огонь буквально с каждого метра, не давали красноармейцам ни малейшей возможности приблизиться. Перекрывая общую пальбу, длинно зачастили зенитки. Они сокрушали цепи пехоты, волнами наседавшие на форты.
Бойцы инженерно-саперного штурмового батальона проводили сейчас разведку боем, выискивали слабые места в обороне противника. Но немцы умели организовать сопротивление, прятались за стеной сплошного огня, так что каких-то откровенно слабых мест в их позициях не наблюдалось. Следовало действовать как-то похитрее.
– Жаль, что у нас нет планов фортов, – посетовал майор Бурмистров.
В бинокль отчетливо было видно, что массивные невысокие форты соединялись между собой могучей крепостной стеной, сооруженной еще в довоенное время. Эти постройки выглядели массивно, казались очень крепкими, вперед острыми углами выступали бастионы.
– Я примерно представляю себе, как они устроены, – сказал Михаил. – Эти два форта однотипны.
– Надо бы поближе посмотреть. Давай обойдем и глянем. Ты со своими разведчиками слева двинешься, а я справа. Должен же там быть какой-то вход. – Бурмистров повернулся к радисту и сказал: – Сообщи командирам рот, пусть подтягиваются.
Тот нацепил антенну на кусок трубы, некоторое время колдовал над рацией, сумел выйти в эфир и, перекрикивая грохот разрывающихся снарядов, передал приказ командира батальона.
– Трогаемся, – сказал Бурмистров, когда командиры рот привели бойцов.
Он вполз в темноту, где и растворился без следа.
