В стену запоздало косой линией ударила очередь, брызнула колкая крошка.
– Товарищ капитан, вы бы чуть левее отошли, – сказал сержант Мошкарев, державшийся рядом с Михаилом. – Тут опасно, зацепить могут.
– Откуда они только взялись?
– Сверху их Бурмистров шуганул.
– Разбиваемся на две группы. Одна остается здесь, а другая идет вниз и зачищает всех тех, кто там находится.
– Вниз просто так не пройти. Там пулемет! Палят фрицы как черти!
– Огнеметчики!
К капитану мигом подскочили два дюжих парня с ранцами за плечами.
– Слушай задачу. Этажом ниже расположена пулеметная точка. Нужно уничтожить всех, кто там есть. Сумеете? – с надеждой спросил Велесов.
– Не беспокойтесь, товарищ капитан, – сказал один из этих солдат, едва улыбнувшись. – Не первый месяц в штурмовой группе.
Внизу нескончаемо стучал пулемет. Эхо частых выстрелов гулко звучало в стесненном помещении.
– Выжжем гадов из всех их гнезд! – добавил второй.
Снизу автоматные очереди били по лестнице, не давая возможности приблизиться. Какой-то боец швырнул гранату. В двадцати метрах взметнулось облако кровавых брызг.
Едва прозвучал взрыв, огнеметчики вышли из-за укрытия, наставили ружья-брандспойты в дальний конец коридора, откуда доносилась бесперебойная стрельба, и одновременно нажали на спусковые крючки. Клапаны немедленно открылись, огненная смесь под давлением воздуха прошла через шланги. Пламенные струи ударили в дверь, растеклись по стенам, щедро забрызгали потолок, отрезали засевшим фрицам возможность для отступления.
В комнату вошел адъютант и доложил:
– Господин генерал-майор, звонит комендант форта капитан Блауер.
– Что у него произошло?
– Русским удалось прорваться в форт, которым он командует.
Все складывалось совершенно не так, как планировал Эрнст Гонелл. Русские оказались куда расторопнее, чем можно было предположить поначалу. Форт был вполне современный, очень хорошо защищенный. Большая часть его помещений находилась под землей. Они соединялись с похожим укреплением, столь же закрытым и непреступным.
Генерал-майор взял трубку и произнес:
– Доложите обстановку, капитан!
Гонелл услышал в мембранах телефона грохот нарастающего боя, через который едва пробивался голос капитана Блауера:
– Господин генерал-майор, докладываю. Русские штурмуют форт с восточной и западной сторон. Они уже отрезали нам все пути к отступлению, прорвались внутрь.
– Как им это удалось? – хмуро спросил Эрнст Гонелл.
– Через вентиляционную шахту. Они взорвали ее гранатами и пробились в крепостные помещения. У нас многого раненых.
– Берите их и через тоннель переходите в соседний форт.
– Это уже невозможно, господин генерал-майор. В тоннель тоже не пройти. В крепости пожар. Огонь распространился до самых нижних этажей крепости. Все, кто там был, погибли!
– Сколько человек осталось в гарнизоне на данный момент?
– Немногим более ста.
– Как у вас с боеприпасами? – едва ли не прокричал комендант в трубку.
– Очень плохо. Скоро они закончатся.
– Сражайтесь до последнего патрона и даже тогда, когда их уже не останется. У вас есть штыки, навязывайте русским рукопашную. Соберите все силы для контратаки и попробуйте прорваться!
– Мы попробуем, но нам нужна реальная поддержка, которая… – договорить капитан не успел.
Телефонная связь неожиданно оборвалась.
Вместе с ней в трубке пропало далекое эхо разрывов гаубичных снарядов, ломающих стены форта.
Угол кровли форта разлетелся в щебень. Часть перекрытий обвалилась. Узел связи был засыпан крупными обломками.
Приказ генерал-майора Эрнста Гонелла был понятен капитану Фердинанду Блауеру. Трудно было ожидать нечто противоположное от убежденного нациста. Не в его характере грустить о тех обреченных, которые сейчас продолжали сражаться на этажах форта, до конца исполняли солдатский долг перед фюрером и Третьим рейхом. Кому станет горько от их гибели, так это матерям, у которых забрали сыновей, чтобы отправить воевать за идеи бесноватого ефрейтора.
Капитан Блауер был одним из тех бойцов, которые с победами прошли по дорогам Польши, Дании, Норвегии, Бельгии, Люксембурга, Нидерландов и Франции. Вторжение в Россию он и его сослуживцы считали всего-навсего короткой прогулкой перед предстоящим заслуженным отдыхом на родине. Помнится, каждый из них в те времена мечтал о куске жирной земли в бескрайних просторах России и чувствовал себя едва ли не курфюрстом. Сразу после победы, где-нибудь через месяц, максимум через три, Блауер намеревался отправиться к родителям в прекрасную Тюрингию, расположенную в самом центре Германии.
Однако как только их часть пересекла границу с Россией, пошли потери. Всем стало понятно, что победа достанется трудной ценой.
