Рома в восторге хлопнул ладонями по рулю. Осталась самая малость – доехать до Магнитогорска на этой колымаге. Оттуда он, как честный человек, конечно, позвонит Петру Семёновичу и скажет, где искать его автомобиль.
– Нет, – задумался Рома. – Лучше позвоню уже из Екатеринбурга, чтобы избежать личной расправы, если что. Эти учителя, они выгорают на работе. От них никогда не знаешь, чего ждать. Как он пиджаком избивал горящую раму… ух!
Рома, в который раз за сегодня, повернул ключ в замке зажигания. Но звука работающего двигателя не последовало. Только какое-то болезненное чихание. Рома повторил процедуру еще несколько раз. Тот же результат.
– Приехали. Отлично просто. Эта машина преодолела от силы метров пятьдесят. – Рома негодующе почесал лоб. – А может, машина просекла, что за рулем не хозяин, и теперь отказывается заводиться? Ладно, о чем это я? Надо что-то решать.
Рома вновь запустил приложение. Для пути из пункта «Кизильское село» до пункта «Магнитогорск» выбрал способ проезда «пешком». Двадцать три часа двадцать две минуты.
– Ну, то есть если я сейчас выйду, то к завтрашнему вечеру дойду… Да за это время в пути меня сожрут койоты!
Внутренний голос начал подсказывать Роме, что койоты в Челябинской области не водятся, но Рома уже ненавидел свой внутренний голос, а также старенькую бордовую «девятку», и Петра Семёновича, который утащил его в эту глушь, и русский фольклор, который мешает ему быть с девушкой его мечты. И даже саму девушку своей мечты Наташу Рома тоже ненавидел. Не могла устроить свадьбу попозже, чтобы Роме не пришлось вот так срываться? Назначила бы создание семьи на июль, например. Рома в июле совершенно свободен. Спокойно добрался бы до Екатеринбурга на поезде и сорвал свадьбу.
В конце концов пришлось Роме выйти из машины. Он попытался толкать ее сзади – чтобы дотолкать обратно до ворот школы, – но ничего у него не получилось. Машина с места не сдвинулась. Рома удивился: ведь он много раз видел в кино и в коротких роликах в соцсетях, как парни толкают застрявший в трясине автомобиль. А этот данный автомобиль даже не застрял ни в какой трясине, что ему надо?
Рома сплюнул на обочину.
Вернулся к воротам школы и призадумался. Подняться в учительскую и лечь на раскладное кресло как ни в чем не бывало? Пётр Семёнович утром очень удивится, не застав машины на месте. Но потом-то найдет. А Рома будет рядом – покачает головой: дескать, какие странные люди живут в этом селе, машины отгоняют подальше, чтобы хозяин бегал, искал. Дикие места, дикие шуточки.
А может, все-таки уйти пешком? Сутки – это не так уж много. Пройдется, проветрится. Чуть живой доползет до Магнитогорского вокзала. Еле дыша, бросит купюры в окошко кассы и, едва получив билет и поднявшись в вагон, плашмя упадет на нижнюю полку и в таком положении проедет весь путь.
– О! – воскликнул Рома, но осекся и повторил уже шепотом: – О.
Возле дома напротив школы был припаркован велосипед.
Рома вновь достал телефон и выбрал способ проезда «велосипед». Шесть часов тридцать три минуты.
– Не так уж и долго! – обрадовался Рома. – К утру буду в городе. Отправлю велик почтой обратно в Кизильское и сразу же впрыгну в автобус.
Велосипед выглядел старинным, не хуже бордовой «девятки». Зато он не был прикреплен к ограде велозамком. Рома открыл рюкзак, порылся в нем, выудил кошелек. Сколько может стоить прокат такой раритетной модели?
Рома наскоро набросал записку: «Спасибо за велосипед! Он, как верный конь, приблизит мою встречу с любовью всей моей жизни! Велосипед пришлю обратно почтой, ждите громадную посылку». Завернул в записку две тысячные купюры и сунул сверток между досками забора в том месте, где был припаркован велосипед.
Совсем рядом, как будто прямо над ухом, стрекотал сверчок. Рома вынул телефон, глянул на светящиеся цифры на экране и ужаснулся.
Уже полвторого ночи. Вот это он провозился! Надо спешить.
Велосипед кряхтел и поскрипывал при езде. Рома то и дело останавливался, чтобы проверить по навигатору, в правильном ли направлении движется. Через полчаса скрипучей езды он выбрался на трассу. Автомобили в такой поздний час появлялись редко, но Рома все равно держался обочины. Велосипед шел тяжело, как закостенелый старик. А еще Рома подозревал, что у него какая-то проблема с передним колесом. Потому что, когда руль смотрел прямо, колесо градусов на десять – пятнадцать смотрело влево.
«Градусы – это из области геометрии. Вот зачем нужен этот предмет, – машинально подумал Рома и повернул руль вправо, чтобы колесо стало ровно. – Лишь бы велик не развалился подо мной за шесть часов тридцать три минуты пути».
Чтобы было не скучно, Рома включил плейлист на телефоне. Слышно было не ахти, конечно, но ехалось все же чуть веселее. Рома даже покачивал головой в такт музыке. И в какой-то момент не заметил камень, нарвался колесом. В одно мгновение оказался на земле, велосипед со звонким взвизгом рухнул рядом.
