– Окружение всего фронта, – договорил за него Седых и в сердцах треснул кулаком по подоконнику. – Ведь тогда какой выход? Или разрозненные удары, кто во что горазд, или Кирпонос соберёт мощный кулак и прорвётся через немецкий заслон. Только коридор-то, как ни крути, будет узкий, а через него надо протащить и боевые части, и тылы, и всё прочее… Думаешь немцы позволят?
– Нет конечно. – Дёмин матюкнулся и неожиданно, словно убеждая себя самого, сказал. – Я вот всё думаю, может, в осаду сесть?
– Какая ещё осада? Чего осаждать-то, – рассердился Седых. – Сейчас у нас что, восемнадцатый век?
– Не скажи, – покачал головой Дёмин. – Если прорыв дело гиблое, может, собрать все боеспособные части к Киеву. Немцы ж проход на восток закрывать будут, а мы сюда. Подтянуть тылы, склады. Круговую оборону создать. Фронтовых запасов на месяц хватит, а если ещё и аэродром будет…
– Хватит, размечтался генералиссимус, – оборвал Дёмина Седых и вдруг со странным надрывом заключил: – Правда, тогда хоть погибнем с толком…
Майор посмотрел на капитана, будто хотел что-то добавить, но, ничего не сказав, швырнул недокуренную папиросу в окно и быстро пошёл по коридору. Возле двери кабинета командующего Дёмин задержался. Глянул, всё ли у него в порядке, и только после этого постучал. Войдя в комнату, майор встал по стойке смирно и коротко доложил:
– Товарищ командующий, сводка из оперотдела.
Кирпонос сидел за столом и, глядя в одну точку, задумчиво крутил в пальцах карандаш. Потом, словно очнувшись, опустил карандаш в стаканчик письменного прибора и протянул руку.
– Давай…
Дёмин подал сводку и отступил на шаг от стола. Командующий внимательно прочитал сообщения, зачем-то перевернул лист и, только убедившись, что с другой стороны ничего нет, посмотрел на майора.
– Тут сведения в основном с правого фланга, а что на левом?
– Сведения оттуда запаздывают, – осторожно напомнил Дёмин.
– Знаю, – сердито буркнул Кирпонос и раздражённо сказал: – Боевой приказ требовал во что бы то ни стало сбросить немцев с Дериевского плацдарма. Что там у них сейчас?
– Для усиления туда уже подошли три дивизии, две танковые бригады и три полка РГК… – начал перечислять Дёмин, но командующий прервал его.
– Я не о том. Почему вышла задержка с контрударом?
– Наступление отложено из-за погодных условий. Проливной дождь сделал дороги непроходимыми и исключил действия авиации, – пояснил Дёмин.
По выражению лица командующего было видно, что он крайне недоволен ходом боевых действий, но Кирпонос смолчал и, кивком отпустив Дёмина, вновь погрузился в размышления. Однако ход его мыслей был прерван стуком в дверь, после чего, не дожидаясь разрешения, в кабинет вошёл генерал-майор Тупиков. Начальник штаба сел на придвинутый к стенке кожаный диван, оторванные кисти валиков которого указывали на его казённую принадлежность, и спросил:
– Чем занят, Михаил Петрович?
– Да вот. – Кирпонос показал генерал-майору листок, принесённый Дёминым. – Это последняя оперсводка.
– Понимаю… – Тупиков вздохнул. – Картина нерадостная. С отводом пятой армии на два дня опоздали, так что теперь ей приходится прорываться из окружения. У других армий нашего правого фланга укреплённых позиций нет, они ведут подвижную оборону, а в результате дивизии теряют боеспособность, тылы перемешаны и управление предельно затруднено.
– И что скажешь, Василий Иванович? – Кирпонос машинально взял карандаш, но тут же сунул его назад в стаканчик.
– Что? – Тупиков немного подумал. – Считаю, связь с нашими армиями и с частями, даже если они в окружение попадут, надо поддерживать обязательно. Ясное дело, немецкие диверсанты провода резать будут, а радиостанции и разбить и подслушать можно. Значит, командиров из оперативного отдела делегатами связи самолётами отправлять надо. Но меня, признаться, сейчас больше всего беспокоит то, что немцы Ромны взяли.
– Да, это ты верно говоришь. – Кирпонос покачал головой. – А мы так на Брянский фронт надеялись…
– Пожалуй, этот фронт больше Москву прикрывал, – предположил Тупиков. – Думаю, в Ставке считали, что Гудериан на столицу в обход пойдёт…
– Но мы же с тобой предполагали, что немец может нам в тыл ударить. Вот всё оно так и вышло, – сердито заключил Кирпонос. – Даже если ты не забыл, телеграмму в Генштаб посылали…
Тупиков понял, сейчас командующий говорит о телеграмме Военного совета Юго-Западного фронта, где высказывалась необходимость скорейшего отхода в связи с захватом противником города Ромны. Вот только начальник Генштаба Шапошников, назвав появление в том районе немецких танков «вылазкой», ответил, что Ставка считает такое предложение преждевременным.
И тут, как бы в продолжение своих, неотрывно преследовавших его мыслей Тупиков негромко произнёс:
– Да, маршал Шапошников не генерал армии Жуков… – и выжидательно посмотрел на командующего.
