Не поняв, что сказал капитан, старший лейтенант вопросительно глянул на него и попросил уточнить:
– Про какие мосты речь?
– Через реку которые… – Битов вздохнул и пояснил: – У наших сапёров инструкция: электрозапал только перед самым взрывом вставлять. А ежели немецкие танки внезапно прямо на мост выскочат, как, кстати, на Окуниновском и случилось, то как подключишь…
Конечно, Битов неспроста вспомнил инструкцию, и Белозубов, почуяв неладное, обеспокоенно спросил:
– И как теперь?
– Хреново теперь, – Битов вслух выматерился. – Немцы на 5-ю армию с севера надавили, а потом и с Окунинова ударили. Чтоб окружения избежать, армию начали за Десну отводить, там как раз четыре моста есть. Целый корпус с боями к переправе вышел, а моста-то и нет, взорвали уже.
– Как взорвали? – возмутился Белозубов. – Кто?
– Кто-кто, да уж не немцы, свои, – Битов зло сжал губы. – Перестраховались. Вот и пришлось на подручных… Ну и потери при этом соответственно…
Белозубову стало ясно, что на правом фланге фронта дела у 5-й армии плохи, и, сопоставив услышанное с обстановкой, сложившейся под Кременчугом, он вопросительно посмотрел на Битова.
– А как же мы?
– Тут уж как генералы решат, – ответил Битов и неожиданно добавил: – А они у нас выходит ещё те…
Битов явно намекал на приказ 270, однако Белозубов, проверяя свою догадку, на всякий случай уточнил:
– Как Понеделин?
– Именно, – подтвердил Битов и покачал головой. – Ты думаешь, там под Уманью просто было?.. Нет… С юга ещё свободные проходы оставались, а им приказ на восток пробиваться. Но немцы не дураки, сильный заслон поставили, вот и результат… Знаешь, сколько наших в плен под Зелёной Брамой попало?.. Тысячи…
– Что, сами сдались? – изумился Белозубов.
– Не знаю, – насупился Битов и, помолчав, зачем-то поинтересовался: – Ты сам на фронте давно?
– Третью неделю, – ответил Белозубов.
Старший лейтенант догадался, что капитан имел в виду его неопытность, и после короткой паузы он с некоторой горячностью заговорил:
– Нет, я уже кое-что выяснил. Конечно, там, на западе, ещё у границы, местные и правда убегали, но чтоб наши, советские…
– Да, похоже, мало по тебе сегодня стреляли… – Битов скептически скривился, а потом принялся втолковывать товарищу: – Ты пойми, генералы генералами, а от бойцов ой как много зависит, да и от местных само собой тоже. Ты вот про западников сказал, но только и здесь таких, кто немцев хлебом-солью встречать собирается, тоже достаточно…
– Почему это? – насторожился Белозубов.
– Почему? – хмыкнул Битов и вдруг спросил: – Ты то, что тут в 20-х было, а потом в 30-х добавилось, помнишь?
– Конечно, помню, – заверил Битов, – всё будто вчера.
– Вот и они тоже всё, как вчера, помнят. – Битов нахмурился и добавил: – Про 33-й я уж не говорю…
И тут у Белозубова словно пелена спала с глаз. Последнее время все мысли старшего лейтенанта целиком были заняты ходом военных действий, но сейчас, после слов капитана, он с пугающей ясностью осознал, как могут отозваться те, казалось бы, уже давние события…
Капитан Седых курил, стоя возле распахнутого настежь окна. Ночь выдалась трудной, и сейчас он, затягиваясь беломориной, отдыхал. Ему хотелось хоть на время освободиться от теснившихся в голове мыслей, но даже крепкая папироса не помогала. На фронте обстановка становилась всё тревожнее, и он как офицер оперативного отдела это отлично знал.
Звук торопливых шагов кого-то спешившего по коридору заставил капитана насторожиться. Седых обернулся и увидел майора Дёмина. Вид у товарища был занятой, но Седых всё-таки поинтересовался:
– Спешишь?
– Да, несу командующему оперсводку. – Дёмин на секунду приостановился и потянул носом папиросный дым…
– Почему именно ты? – удивился капитан, но, вспомнив, что полковник, заправлявший оперативным отделом сейчас в штабе армии, блокирующей Дериевский котёл, понимающе кивнул.
Дёмин же, неловко потоптавшись возле окна, видимо, решил, что всё-таки можно на минутку-другую задержаться и, неожиданно вытащив из кармана пачку «Казбека», предложил Седых:
– Угощайся…
– Откуда такая роскошь? – удивился Седых.
– Так, берёг на крайний случай, – с какой-то странной интонацией ответил майор, достал из коробки папиросу и, наклонившись, прикурил у капитана.
Некоторое время товарищи молча дымили. Пачка «Казбека», хранившаяся у Дёмина, говорила о многом. Потом Седых не выдержал и, решив высказать наболевшее, обратился к майору:
– Ты про обстановку на правом фланге, что думаешь?
– А что тут думать? – Дёмин ругнулся вполголоса. – Дела у нашей пятой армии аховые. Не иначе немцы решили её вконец добить.
– Скорей всего, – согласился Седых и вздохнул. – А мы и фронт у армии растянули чуть ли не на четыреста вёрст, и сил там, почитай, кот наплакал. У неё ж что могли забрали…
– Да уж, – покачал головой Дёмин. – Если ещё и Дериевский плацдарм немцы вскроют, совсем гаплык. Клейст навстречу Гудериану попрёт и дальше…
